Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 81

— А зря, — тянет она, загадочно улыбаясь.

— Да чего ты меня сватаешь с самого утра? — не выдерживаю я.

— Потому что считаю, что было бы правильнее пару раз улыбнуться вчерашнему грозному господину. У меня чуйка на людей. Поверь, он бы точно тебя защитил и этого твоего Карателя покарал.

— Лилу, хватит! — Моё терпение на исходе. Голос повышается сам собой, привлекая внимание соседних столов. — Я не хочу слушать о подобном, и тем более о лорде Гардере!

— Он тебя чем-то успел обидеть? — Лилу подается вперед, ее глаза загораются тревогой.

— Он мой бывший жених, у которого меня украл муж, и он враг Эргорнов. И я не знаю, что он на самом деле затеял!

Лилу на мгновение замирает, переваривая информацию, а затем ее губы растягиваются в понимающей улыбке.

— История, конечно, пугающая, но я читала один любовный роман…

— Лилу! Он мне не нравится, слышишь?! Ни капли мне не нравится этот ваш Гардер! Вот совсем. Ты мне лучше ту иву сватай, чем его, ясно?! — выпаливаю со всей злостью, ибо терпеть уже нет сил, и Лилу застывает.

Только вовсе не из-за моих слов, а глядя куда-то через мое плечо. Ее лицо бледнеет, глаза расширяются от ужаса.

— Гоблины… Это было слишком громко, — только и шепчет она, а выражение ее лица становится все более испуганным и виноватым.

«Нет… Только не говорите мне, что за спиной…», — проскальзывает мысль в голове, и тело тут же покрывается ледяными иглами. Ибо я чувствую, я его чувствую, потому и оборачиваюсь…

Ох, гоблины!

Гардер…

Так и застываю на месте, глядя на лорда, который, как назло, появился невовремя и, судя по его лицу, отчетливо слышал все, что я сейчас сказала Лилу. Оттого и стоит такой напряженный и не особо довольный.

Солнечный свет играет на его идеально выбритых скулах, подчеркивая резкие, почти хищные черты лица. В глубине его ледяных глаз что-то вспыхивает и тут же гаснет так резко, что чуть ли не вздрагиваю.

Вот умеет же он одним своим присутствием пугать!

Да я и сама — тоже хороша! Боги! Ну кто меня за язык тянул?

Хотя я и не сказала неправды, не очерняла его за спиной, а только ляпнула… Гоблины, очень уж нехорошо получилось. Мне добро сделали, а я тут…

Глупее ситуации не придумаешь, но деваться некуда. Начну оправдываться, наверняка буду выглядеть еще более нелепо. Да и что можно сказать: «Ой, я не то имела в виду», «А что вы имели?»… Ага, вот и скажи…

Так что лучше делать вид, что ничего не произошло. В конце концов, мы же не малые дети, чтобы выяснять отношения на пустом месте в обидах, да?

— К-хм, — откашливается в кулак господин Гардер, и прядь его темных волос выбивается из идеально уложенной прически и падает на лоб.

Лилу тут же вздрагивает и выпрямляется по стойке смирно, будто ожидая, что ее сейчас накажут или, как минимум, отчитают. Мне же дико хочется зажмурить глаза и провалиться под землю.

Ну или отмотать время на пару минут назад и не выходить из себя, яро крича, что мне не нравится уважаемый дракон, который помог мне с работой. Что он меня даже пугает. Но… Что сделано, то сделано, гоблины меня возьми!

— Я собирался пожелать вам доброго утра, но вижу, оно у вас вовсе недоброе, — тянет господин Гардер, и стоит отметить, что держится он весьма достойно. По крайней мере, не начинает нехороший разговор.

— Успехов в работе, леди Аврора, — добавляет еще одну фразу, кивает мне и Лилу и спокойно разворачивается, держа спину по-военному прямо, будто ничего не произошло.

Ступает прочь, оставляя за собой тонкий аромат сандала и чего-то горького, пряного — запах, подходящий для дракона его высокого статуса. А ветер, треплющий кусты и головки цветов, каким-то неведомым образом совершенно не касается ни волос, ни темных одежд этого дракона.

Шаг, второй, третий. И вот лорд Гардер сворачивает за угол белого здания, контрастирующего с его иссиня-чёрным камзолом, и я лишь сейчас понимаю, что напряглась так, что голова после расслабления чуточку начала кружиться.

— Ну ты даешь! — выдыхает Лилу, хлопает легонько меня по плечу, а меня ведет в сторону.

— Впредь больше не заводи таких разговоров! — шепотом отчитываю ее.

— Не буду! — чуть ли не клянется, даже обе руки вверх поднимает. — Но позволь кое-что сказать? Кажется, лорд Гардер расстроился.

— Разумеется, ему могло быть неприятно, — вынуждена согласиться я. Кому понравится слышать о себе не самое хорошее? — Но для того, чтобы расстроиться, нужно иметь определенные ожидания, — отвергаю ее наивную теорию.

— Думаешь? — изгибает свою рыжую бровь.

— Опять хочешь поспорить?

— Нет! — тут же машет руками. — Но все же, я бы на твоем месте, задобрила бы его чем-нибудь. Вдруг он злой и мстительный и выкинет тебя за это? Неблагодарных не любят.

Лилу договаривает последние слова, а затем, словно чувствуя, как воздух вокруг меня густеет от злости, убегает к Эми и начинает с ней хохотать и кружиться.

Да-да, хоть кому-то из нас весело. А у меня вот внутри не самое приятное чувство, будто я незаслуженно кому-то нахамила. Ух!

Ну да ладно, это просто недоразумение, сейчас уже ничего толком не исправишь. В общем, если потребуется, разрешу эту ситуацию позже, а сейчас нужно взяться за работу.

Попрощавшись с Эми и Лилу, иду в здание администрации и принимаюсь за рутинные дела, от которых голова быстро начинает пухнуть. Госпожа заведующая, к счастью, не подкидывает работы, но все равно поглядывает косо.

Спина затекает от долгого сидения над бумагами, и я украдкой потягиваюсь, чувствуя, как хрустят позвонки. Мелкие буквы начинают расплываться перед глазами, смешиваясь с запахом чернил и старой бумаги, который, кажется, пропитал все стены этого кабинета.

Ближе к концу занятий беру формуляр, чтобы сделать обход кабинетов, где уже закончились уроки, неспешно выхожу из здания и тут вдруг слышу во дворе такие крики, что вздрагиваю.

— Ах вы негодницы! Я сколько раз вам говорила, а?!

Голос кажется знакомым. Неужели разрывается от злости та самая полная дама, что велела мне «притащить за волосы» девочек, которые подслушивают уроки мальчишек, когда я столкнулась с ней на днях?

Делаю несколько шагов вперед, чтобы разглядеть, что же там происходит, и тут же застываю, когда вижу двух учениц, что стоят на коленях, подняв руки над своей головой в качестве дисциплинарного наказания.

Солнце безжалостно палит им в макушки, а на лицах видны дорожки от слез, но та самая дама не останавливается.