Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 81

Глава 8. Предложение

То ли от его низкого хриплого голоса, искаженного маской, то ли от самих слов внутри все натягивает и дрожит от нервов, но виду я не подаю. Киваю, раз уж другого выбора у меня нет, я в этом доме, вместе с дочкой, которой могут помочь местные лекари.

Я уже в уязвимом положении с тех пор, как сбежала из дома мужа, а может, еще раньше. С тех пор, как оказалась в нем. С тех пор, как переступила порог. Только вначале я его не понимала. Потому что не было угрозы, потому что было счастье, или то, что я хотела таковым считать.

Тут же гоню прочь эти мысли, концентрируюсь на мужчине в маске и киваю в духе «разговор, так разговор». Но Безликий, прежде чем начать, галантным сдержанным жестом указывает мне на один из коридоров и ждет, чтобы я шагнула первой.

Выполняю, хотя нервное напряжение так велико, что не хочется признаваться себе в том, что большая часть контроля над ситуацией у этого мужчины, который прячет свое лицо и личность под маской. Спокойно, как подобает леди, ступаю по коридору и чувствую, как он шагает следом. Неблизко, выдерживает метра два или три, что радует, но я будто кожей его при этом ощущаю.

— Сюда, — указывает он на единственную арку, к которой ведет коридор.

Дверей нет, и можно сразу увидеть библиотеку. Небольшую, но уютную, однако от разглядывания книг я тут же отказываюсь, отметив лишь чистоту и порядок в этом месте. Сразу оборачиваюсь к Безликому, ибо стоять к нему спиной — для меня подобно тому же, что позволить волку быть за спиной.

Безликий не спешит — смотрит на меня сквозь свою маску, будто оценивая, а затем предлагает один из стульев. Дергает за шнурок на стене, и я уже представляю, что мы сейчас напряженно будем молчать, пока несут чай.

Точнее нервничать буду я, делая вид, что абсолютно равнодушна и спокойна, а он, видимо, будет изучать меня как хищник свою добычу. По крайней мере, энергия вокруг нас именно такая.

— Так вы хотели знать, как здесь оказались, — хвала богам, Безликий не тянет до прихода служанки и начинает разговор.

Я бы тоже могла начать, но эта «битва» взглядами… Мне стоило показать умение выждать, чтобы не проявить слабость и нервозность. И кажется, я справилась.

Странно, давно в моей жизни не было таких «поединков», совсем давно. И эта маленькая внутренняя победа оказалась чуточку сладкой.

— Именно так, — киваю я, чувствуя, как постепенно страх отступает, а я будто обретаю силу в этом, казалось бы, простом разговоре.

Маска кивает и рассказывает своим хриплым низким голосом о том, что он не служит Гардеру, как и кому-либо еще, но у него «много друзей» и они «выручают» друг друга.

— Значит, вы сами спасли? Вас не просили? — уточняю, чтобы не было пробелов и не пришлось додумывать, и в этот самый момент служанка приносит чай.

В полной тишине она ставит поднос на край темного лакированного стола, за которым мы сидим, а я отслеживаю в ее поведении малейшие признаки страха, какие бывают при плохом отношении хозяев или даже их «друзей». Но женщина не выглядит напуганной, напротив, каждое ее движение указывает на почтение. А если хозяин справедлив к тем, кто на него работает, значит, ему можно доверять. Ну по крайней мере, не спешить очернять его из-за собственных страхов.

— Скажем так… Это была случайность. А господин Гардер не возражал против того, чтобы я задействовал его людей и против вашего размещения здесь. Более того, предложил помочь вам, — выдает Маска, когда служанка выходит, и напряжение в его голосе становится еще более ощутимым.

— Что вы подразумеваете под помощью? — поторапливаю я, ибо уже вся внутренне извелась.

— Сначала я спрошу у вас кое-что, — как назло, выдает этот мужчина. — Ради чего на самом деле вы устроили побег?

— Простите? — Хлопаю ресницами, и Безликому явно не нравится то, что я не поняла его вопрос с первого раза. Он будто даже пересиливает себя, чтоб повторить:

— Почему вы решили сбежать из дома, в котором жили? Из дома вашего мужа… — хрипотой проходится его вопрос, а у меня возникает дикое желание обнять собственные плечи и оказаться как можно дальше. Не хочу обсуждать с чужими вопросы семьи и своей личной жизни, но сейчас я не в том положении. Маленькая искренность даже может помочь.

— Вы же в курсе, что в том доме появилась новая жена, — говорю Безликому и слышу хруст кулаков, но едва кидаю взгляд к рукам Безликого, пальцы уже выпрямлены. Показалось?

— По долгу службы, я наслышан о вас, леди Аврора. Бунтарка из Восточных Земель, которой все пророчили революцию, выбрала путь покорной леди, — сообщает мне Маска, а голос холодный, как лед, отстраненный.

— Так же слышал о том, что на роль новой жены была выбрана ваша племянница, которую вы оберегали, как родную сестру. О ее беременности я тоже в курсе, — продолжает он, а мне каждое слово — как иголка под кожу, но держусь.

— Так если все знаете, зачем задаете такой вопрос? — с дельным спокойствием говорю я, хотя у самой сердце колотится от приливов вовсе не забытой боли. Она все еще жива и все еще мучает…

— Потому что хочу понять. Вы ушли, чтобы наказать мужа и заставить его вернуть вас, или чтобы начать новую жизнь? — проговаривая слово за словом, как выстрелы арбалета, выдает Маска и смотрит… Смотрит сквозь пелену, застилавшую глазницы, но я будто на долю секунд успеваю увидеть его глаза. Увидеть, но не рассмотреть.

Однако и этого достаточно, чтобы отчего-то вновь ощутить собственную силу, а не слабость от безысходности, которая уничтожала меня в последнее время.

— Это сложный вопрос, господин Безликий. Некоторые вещи невозможно решить за мгновение. Иногда нужно плыть против течения, иногда опуститься на самое дно, чтобы понять, где на самом деле осталась поверхность, и лишь тогда ринуться к воздуху, — отвечаю как есть и чувствую, как эти слова царапают горло. — Сейчас меня волнует лишь благополучие моей дочери и меня. И да, я хочу быть как можно дальше от дома Эргорн и всего, что связывало меня с прошлым.

— Бежите, — заключает Маска, вот только в голосе нет осуждения, там констатация.

— Как есть, так есть. Вы, как я смею предположить, цените честность. И если вас устроил мой ответ, то я хочу услышать предложение, — сообщаю в свою очередь, чем немало удивляю Безликого, но в то же время будто получаю его похвалу за свою смелость.

— Если бы вы сказали, что желаете мести, я предложил бы вам брак, — сообщает он, а я с трудом могу сдержать удивление. А был бы чай во рту, так вообще бы поперхнулась.

Надо же такое выдумать! Он точно нормальный?