Страница 23 из 81
Глава 7. Дом без портретов
— А вы очень умны, леди Эргорн, — заявляет она, чуть отойдя от шока, а меня пробирает озноб то ли от ее непривычно прямого взгляда, то ли от того, как Лилу ко мне обратилась.
— Я не называла свою фамилию.
— Все верно. Но и те, кто меня сюда послал, выбрали повозку вовсе не случайно, — сообщает рыжая, смотрит все так же прямо в глаза, и в ее взгляде я наблюдаю много пугающих деталей.
Она не боится, будто уже смирилась с тем, что смерть в скором будущем ее настигнет. А еще… В ее глазах есть какое-то сожаление, которое обычно присуще старикам на закате жизни.
Вот только этой девочке нет и двадцати пяти, если она, конечно, не дракон. Но, судя по бледности и худобе, она обычный человек.
— Хочешь сказать, цель не просто богатства путников, а именно я? — переспрашиваю девушку, а потом подтягиваю дочь ближе к себе… Мы…
— Мне неведомы их цели, леди Эргорн, я лишь пешка без права голоса, да вообще без каких-либо прав. Меня убьет либо ваш яд, либо яд, которым отравили они. Разница в том, какой сработает быстрее, — сообщает девочка, и у меня кровь стынет в жилах.
Боги, как же можно так играть с жизнью человека? Да и я хороша, обманула ее. Но здесь был вопрос на выживание, а там — на золочение.
Кто мог послать за нами бандитов? Элас? Нет! Ни за что не поверю. Он бы сослал меня в монастырь, но никак не поставил бы под удар, тем более когда рядом наша дочь!
— У меня есть хорошие знакомые лекари. Я могу помочь тебе избавиться от ядов. Сначала замедлим действие, потом найдем противоядие. Если поможешь нам выбраться из ловушки, все будут в выигрыше. Ты сможешь начать новую жизнь, — говорю рыжей, а она горько усмехается.
Отводит взгляд, и я вижу, как ярко-зеленые глаза наполняются влагой. Она даже смаргивает, втягивает вздернутым носом побольше воздуха, пытаясь успокоиться.
— Потому и попросила вас остановить карету. Сказала бы, что вы обо всем догадались и выкинули меня, — шепчет девушка.
Значит, она не собиралась нам вредить?
Лилу будто по лицу читает мой вопрос.
— Я не мать, не беременна, но я тоже женщина. Скажите кучеру остановить карету и сверните на развилке налево, — шепчет рыжая.
Говорит вроде искренне, но я опасаюсь ей верить.
— Не попросишь противоядие? — спрашиваю ее, и эта горечь в ее улыбке убивает.
— Мне вряд ли удастся выжить, да и не вижу больше смысла бороться. Что со мной будет? Где найти место отвергнутой всеми, госпожа? Я списана со счетов, мой позор не лучше вашего статуса низложенной. Таким, как я, нет шанса на жизнь в этом мире, даже на краю света не укрыться. А у вас хотя бы есть деньги, и вам есть ради чего бороться за жизнь, — кивает в сторону Эмили, храбрится, но я-то вижу, как подрагивают кончики ее тонких пальцев.
Вижу, как она смотрит на Эмили. Будто и у самой был ребенок или сестра.
— А если я не остановлю повозку? Если возьму тебя с собой? — спрашиваю у девушки, и ее зеленые глаза открываются так широко, что мне становится тревожно за их сохранность.
— Зачем вам это?
— Злом отвечают на зло. Добром — на добро. Хотя бы попытаюсь тебе помочь, — говорю Лилу, и влаги в ее глазах становится больше.
— А говорили, что вы изменились, — бурчит что-то невнятное Лилу, но я едва могу разобрать слова.
— Что ты сказала?
— А? Нет. Это я о своем. Скорее велите кучеру набрать скорости. Если я не подам сигнал в ближайшее время, за нами начнется погоня, — просит Лилу.
И в этот момент я срываюсь с места, хватаю ее за запястье чуть выше тех мест, где грязь и порошок, и смотрю прямо в глаза.
— Либо мы выживем вместе, либо, если ты обманешь, я и за Гранью тебя найду! — знаю, что запугиваю девчонку, но мне нужно убедиться, что она не врет.
Не врет. Нутром чую, что правду говорит. И следующие ее слова становятся нужным мне подтверждением.
— Я уже должна была вас опоить и остановить карету. И защитные печати вам бы не помогли, — говорит она. — Как я и сказала, мне все равно нет места в этом мире. А так и смерть не будет напрасной. За благое дело, так сказать…
Ее голос дрожит от боли и страха, а в глазах решимость. Помнится, и я когда-то была такой.
— Извозчик! На развилке налево и гони! — выкрикиваю я, а сама велю Лилу держаться крепче.
Кучер слушает, карета набирает ход, подпрыгивая по кочкам. Я крепче обнимаю Эмили, веря, что мы пройдем этот путь, хоть и будет страшно.
Зеленоглазая незнакомка все смотрит на меня так, будто я делаю что-то невероятное. Будто должна была ее выгнать при первой же возможности. И в этом есть доля здравого смысла.
Так было бы безопаснее, но… Чему я тогда смогу научить Эмили? Трусости? Вечному бегству?
Девочка выбрала сторону, а я выбрала взять ее с собой. И видят боги, это не должно стать роковой ошибкой.
— И часто ваша дочь так резко засыпает? — спрашивает Лилу.
— К чему этот вопрос?
— Ваша дочь дракон по рождению, верно? Вот только еще месяц, и ипостась умрет, так и не пробудившись.
— Что? — мороз иглами впиваются в спину. — Что такое ты говоришь?
— Вы леди и знаете лишь о зельях из книг. А я из темного мира, где зелий намного больше, госпожа. Когда-то меня саму отравили «Драконьим сном». Это редкая зараза день за днем выпивала из меня силу дракона, пока полностью не убила ипостась. Судя по цвету ногтей, с вашей дочерью происходит то же самое.
От слов Лилу дрожь идет по коже, я тут же поднимаю ногти Эмили, но они вполне нормального оттенка, я ведь все время слежу за ней.
— Вы не увидите, если не знаете, что искать, а вот завтра или послезавтра они посинеют так, что и человеческий глаз заметит. Но не волнуйтесь, человеческую ипостась это не убьет. Лишь дракона, если ничего не предпринять, — продолжает девушка, а меня трясет так, что двух слов связать не могу.
Как Мэри посмела напоить Эмили такой дрянью? Где она вообще это нашла? Как только узнала? Нет… Как помочь…
— Как это вывести? — спрашиваю Лилу.
— Хороший вопрос, и хотела бы я знать на него ответ. Вы решили помочь мне, несмотря на то что я должна была принести беду. Но свой долг я могу отдать лишь этим, — шепчет Лилу, а я все еще нахожусь в прострации.
— Теперь, кажется, я у тебя в долгу, — только и шепчу в ответ.