Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 81

«Может, это какое-то задание от короля?» — все еще пыталась придумать оправдание, глупая.

— Дамы и господа, возвращайтесь к празднику. Мэри нужно отдохнуть, — ледяным приказом прозвучал голос мужа, и гости закивали, делая вид, что послушались, но сами все еще ошарашенно поглядывали на меня.

Еще как ошарашено! Ведь часть из них с годами поверила, что наш союз нерушим.

О нас даже в газетах писали, а мадам Милфорд все говорила: «Не к добру, хоть бы не сглазили!». Может, она была права, а может быть, я так и не узнала своего мужа на самом деле.

Тот Элас, которого любила без края, без меры, всем сердцем, никогда не сказал бы «леди Мария устала» так, будто это она та самая, единственная женщина в его сердце, а не я. Он бы вообще всего этого не допустил… Даже если это задание!

— Люди меняются, деточка, драконы — еще чаще. Жаль, что истинности больше нет, — слышу тихий голос мадам, а затем словно сквозь холодный липкий туман, обвивший коконом удушья и отобравший возможность нормально дышать, ощущаю ее теплые пальцы на ладони.

— Пойдем, — зовет она, кинув горестный взгляд.

Только с ней я пойти не могу. Мне нужно побыть одной. Нужно еще раз это все осознать… Поверить, что это, бездна меня возьми, правда. Предательство!

Нож в сердце.

— Я вас покину ненадолго, — говорю мадам и, улыбнувшись ей через силу — по сути улыбнувшись остальным, — покидаю зал.

«Лишенная ипостаси или нет, полукровка или драконица, я все еще Аврора Эргорн… Боуэн. И я никогда не опускала головы. Не опущу ее и сейчас!» — напоминаю себе и гордо ступаю к лестнице.

Прохожу этот позорный марш в полном одиночестве, но достойно. Если это какая-то ошибка, если это задание короля, Элас придет и расскажет.

Всю кровь из него выпью за то, что не предупредил, но стерплю. Ради Эми. Я не лишу дочь отца. А отец он хороший. И муж хороший.

«Он все объяснит, а я уж покажу, где гоблины зимуют», — уверяю себя, но сама же себе больше не верю. Я видела его глаза… Я знаю его, как себя…

И потому, стоит только закрыть за спиной дверь, как приглушенная боль вспыхивает с такой силой, что хочется вспыхнуть огнем и спалить тут все. Хочется кричать, орать, метать… Хочется обратиться в дракона и улететь прочь из этого дома, из этого мира из своей собственной кожи, из своей жизни. В какую-то другую, в прошлую, где все хорошо. Где мы втроем сидим вечерами у камина. Где я расчесываю золотистые волосы Эми, а «злобный» каратель выпиливает нам красивости из древесины.

Но сердце знает, что этого уже не будет. Ничего не будет как прежде. Больно… Невыносимо. До скрипа зубов… Или это скрипнули не они, а дверь?

Не оборачиваясь, узнаю тяжелые шаги.

— Ждешь меня? — раздается низкий голос Эласа.

Не оборачиваюсь, стою у окна, глядя на далекие звезды, и так мечтаю сейчас оказаться одной из них. Чтобы быть не здесь, а там. Чтобы ничего не чувствовать.

Но, увы, я все еще в огромной спальне, стены которой в этот миг давят на плечи, а потолок вот-вот рухнет на голову и расплющит. Так я себя ощущаю, пока начищенные до блеска сапоги Эласа, ступают с глухим эхо по темному паркету.

Паркет начистили слуги, а вот сапоги — я сама. Мне нравилось иногда это делать и видеть в глазах грозного мужа что-то похожее на мальчишескую радость.

Он запрещал, целовал пальцы, говорил, что мои руки слишком хороши для этого, поэтому я не частила. Но в этот раз решила порадовать его вновь, и вот чем все закончилось…

— Аврора, — голос низкий, больше похожий на хрип.

Сердце всегда вздрагивало приятным волнением, когда Элас звал меня по имени. Но не сейчас.

Сейчас я вообще не чувствую сердца. Там кровавое месиво и уголь тающей надежды.

Оборачиваюсь, кидаю строгий взгляд на того, кто только что буквально отвесил мне пощечину на глазах у всех, но не вижу в строгих чертах лица карателя ни капли раскаяния.

Лишь злость, усталость и некое сопротивление, будто он пришел сообщить, что меня ведут на казнь.

Но он казнил. Уже. В том холле. Иллюзий нет.

— Ты бледна, — только и выдает мне муж, разглядев внимательно мое лицо.

— А как иначе? — отвечаю ему почти мертвым голосом. — То, что ты сейчас сделал…

— Давай без истерик, — осекает он, а меня будто молнией бьет.

Он даже говорит со мной теперь как чужой. Да и когда это были истерики?

— Мне стоило тебя предупредить. — Еще одна рана на сердце.

— Нет. Не верю. Ты ни за что бы так не поступил со мной, с Эни… — голос срывается на хрип от боли, а я, как глупая, еще хватаюсь пальцами за ускользающую надежду.

Уже не для себя, для дочери… Что будет с ней?

— Если это какой-то спектакль. Если это задание самого короля, ты знаешь, что можешь мне рассказать! — умоляю его, ведь мы связаны меткой молчания.

Навесили ее сами на себя, чтобы между нами не было преград. Но преграды все равно появились.

— Это не задание. Все по-настоящему, Аврора.

Слова бьют хлыстом, хотя к ним, я, кажется, была готова. Ком встает в горле, и я молчу.

Не хочу, чтобы голос дрожал, не хочу быть слабой в момент, когда меня пришли убивать. Когда защитник вдруг решил стать моим палачом.

Мысли судорожно пытаются подкинуть утешение: околдовали, опоили — что угодно, лишь бы не верить. Но это невозможно.

Элас — дракон из древнего рода. Нет ни одной вещи на свете, способной затмить его разум и чувства. А это значит… Все взаправду… Вот так…

— Она беременна, — сообщает муж, но, видимо, решает, что я оглохла, и повторяет еще раз: — Твоя племянница, Мария, беременна.

И замолкает. Чего ждет, мне непонятно.

Еще вчера мне казалось, что мы знаем друг друга, что слышим. Что можем говорить обо всем.

Я часто бывала в кругах жен, которые относились ко мне с почтением, и слушала за чаем о том, что их мужья вообще не говорят. Не понимают, что они черствы, как камни, а все проблемы у женщин в головах.

«У вас так же?» — спрашивали они.

И учитывая репутацию моего мужа, я отвечала: «по-разному».

Но это было ложью. Элас, несмотря на свой статус и характер истинного карателя, ко мне относился как к цветку, как к самому хрупкому хрусталю.

Лишь в жаркие ночи он обращался в голодного жадного зверя, и мне это нравилось.

С ним мне порой казалось, что у меня вновь вырастали крылья. И сейчас эти крылья оторвали с мясом.

— Я слышала. Уже трижды. — Возвращаюсь из воспоминаний счастливых дней с горечью во рту и вскидываю взгляд на мужа. — И о том, что Мария займет мое место, тоже слышала.