Страница 23 из 69
Глава 9
Провал на ровном месте
— Ты кто? — ошеломлённо прошептал стрелочник, во все глаза разглядывая невиданное зрелище. — Чур меня, чур!
Я его прекрасно понимал. Зрелище было действительно странным для этого времени. Но другого выхода не было, а потому пришлось действовать именно так.
— Не волнуйтесь, Кондрат Петрович, — произнёс я. — Мы же сказали, что мы свои и с нашей стороны вам опасность не угрожает. А то, что вы видите перед собой, это просто летающий механизм.
— Но как ты говоришь со мной? Я сошёл с ума?
— Нет, Кондрат Петрович. С вами всё нормально. Это экспериментальный самолёт вертикального взлёта и посадки. И в нём стоит динамик, как в рации или том же репродукторе. Только более мощный. Понимаете, о чём я говорю?
— С трудом. Мне эти, — тут он сплюнул кровь и покосился на скорченного, — по голове знатно надавали. Болит и кружится. Тяжко мне…
— Но мой голос-то вы узнаёте? Я — «Малыш», а до этого с вами «Серж» общался.
— Не знаю. Может и узнаю. А может — нет. Что вы хотите от меня?
— Дядька Кондрат, вас надо эвакуировать, — сказал Сергей. — Сейчас к вашей будке немецкие солдаты прибудут. Вам нужно немедленно скрыться.
Тот потёр лицо и согласно кивнул.
— Да — скрыться… надо… В город опасно. На квартире, наверняка, тоже эти…
— Вы правильно всё понимаете, Кондрат Петрович, — вступил в разговор я. — Поэтому у вас вариант один — присоединиться к нашему отряду.
— Держи. Он на месте, — негромко произнесла Анна, передала мне пульт от «бэшки», а сама перехватила у меня управление «Соткой-А», которой до будки лететь оставалось совсем немного.
А между тем стрелочник, покрутив головой и, посмотрев в небо, произнёс:
— Что, ты говоришь, у вас за отряд?
— Тот, который этими самолётиками громит врага, — ответил я и вздохнул: — Вы опять за своё? Опять будите комедию ломать? Вы понимаете, что с минуты на минуту тут будут…
Договорить я не успел, потому что Галина Ивановна крикнула:
— Дочка, немцы едут. Грузовик и мотоцикл.
— Вижу, мама, — сказала та и посмотрела на меня в ожидании приказа.
— Работай, — кивнул я и обратился к подпольщику. — Немцы уже почти тут. Сейчас Аня — дочь Галины Ивановны начнёт их бомбить. Так что быстро они до вас не доберутся. Но боезапаса у нас не так много, а потому нам надо действовать быстро и разумно.
— Гм, — хмыкнул стрелочник явно не довольно. — Говорите, что Анютка, дескать, летает на таких самолётах? Вы сами-то в это верите⁈
— Летает, дядька Кондрат. И громит немчуру и в хвост и в гриву, — произнёс Сергей.
А у меня в этот момент родилась замечательная идея, и я обратился к Галине Ивановне:
— Поговорите, пожалуйста, с ним вы. Он же вас прекрасно знает и послушает!
Женщина тут же подбежала к микрофону и заговорила:
— Кондрат Петрович, это я, Галя.
— Галя⁈ — недоверчиво произнёс тот.
— Да! Да — это я. Помните, мы с вами по рации общались и вам фотографию мою «Серж» показывал…
— Так это, да, помню… — буркнул стрелочник.
— Вот и хорошо. И сейчас я с вами тоже говорю. Вы же меня узнали⁈
— Да-да, конечно… Как ты? Как дети? Живы?
— Всё хорошо, — закивала та и, посмотрев в монитор на изображение дрона, который начинал атаковать приближающийся немецкий военный транспорт, быстро заговорила: — Дядька Кондрат, времени действительно нет. Вам надо срочно оттуда уходить.
— Куда?
— К нам! Вам надо спасаться!
И в этот момент вдалеке сверкнула, а через пару секунд прозвучал взрыв.
Подпольщик посмотрел в сторону вспышки, закрыл на мгновение глаза, а потом махнул рукой.
— Хорошо… Раз уж и ты говоришь, то конечно… надо идти… Только куды? В лес? Вы где? В лесу?
— Да, — произнесла та. — Но сейчас тебе товарищ лейтенант всё более подробно расскажет и подскажет, как надо поступить, чтобы спастись.
Я не стал акцентировать на том, что я вовсе не лейтенант, а пододвинул к себе микрофон и произнёс:
— Вы правы, дядька Кондрат — мы действительно находимся в лесу. Но попасть к нам не так просто. Поэтому мы вас перевезём к нам.
— На чём? На автомобиле? — замотал головой тот и наконец, заметил дымящиеся легковушки у старых складов. — Так они это…
— И вы опять правы. Те машины для перемещения больше не пригодны. Поэтому мы вас будем эвакуировать по воздуху.
С этими словами я нажал на стикер и октокоптер пошёл к земле.
Чтобы подпольщик не испугался, я приземлил дрон в десяти метрах от него.
Но всё равно, зрелище спускающегося с неба невиданного аппарата, да ещё и с мотающейся под ним люлькой, произвело сильнейшее впечатление на стрелочника.
Тот аж перекрестился.
— Все объекты уничтожены, — доложила Анна. — Осталось два сброса.
— Пусть «ашка» тогда висит, а ты отведи «Алого» на перезарядку, — дал указания я девушке и, решив воспользоваться первым ошеломлением подпольщика, тут же произнёс: — Всё, времени нет! Немедленно забирайтесь в него!
Стрелочник перевёл взгляд с тяжёлого дрона на «Семицветик» и спросил:
— А он что, сможет и меня того…
— Сможет. Вы же видите, что он большой. И эта импровизированная кабина у него висит неспроста. Считайте, что это пассажирский самолёт.
— Уж больно непривычный он какой-то. А он точно — того?..
Что — того, я так и не понял. Но без зазрения совести подтвердил:
— Точно!
Подпольщик постоял пару секунд в нерешительности, а потом вновь махнул рукой и сказав:
— Раз уж и Галя там с детьми, то и ладно. — После чего подошёл ближе к беспилотнику, прищурился от ветра, что создавали винты, и вновь перекрестившись, залез в люльку.
— Готово, — облегчённо прошептал Кудрявцев.
— Не сдрейфил, — поддержал его Лазутин.
— Молодец, Кондрат Петрович, — громко крикнула Галина Ивановна, явно стараясь поддержать человека, который в своё время спас её и её детей от угона в Германию.
— Взлетаем, — сказал я через динамик «Семицветика», а потом у меня возникла идея и я её тут же озвучил: — Кондрат Петрович, есть просьба.
— Что случилось? — тот открыл глаза, которые до этого закрыл, вероятно, чтобы не видеть что будет происходить.
— Возьмите, пожалуйста, этот самолётик в руки и держите его во время полёта. Не волнуйтесь, у него пропеллеры работать не будут.
— Э-э, хорошо, — сказал тот.
Я подвёл «Семицветик» к нему. И, опустив его на расстоянии пятидесяти сантиметров, не долетая до колен эвакуируемого, отключил винты.
Дрон упал в руки дядьки Кондрата.