Страница 64 из 69
«Как нас встретят? Как доберёмся до своих? Что будет дальше⁈ И вообще, прилетят ли они⁈»
Но ответ на эти вопросы могло дать лишь одно — время.
Покосился на лежащие в куче мешки и, направляя луч фонаря под ноги, пошёл в бункер. Перед тем, как его окончательно уничтожить, нужно было ещё раз обойти все помещения и убедиться, что ничего ценного оставлено и забыто не было.
Пошёл по кругу и с каждым шагом всё сильнее ловил себя на мысли, что прощаюсь не просто с бетонными стенами, а с целым куском собственной жизни.
Вот жилые боксы, где спать приходилось всего по нескольку часов за ночь, а иногда и того меньше. А вот тут, у самой стены, стояла моя кровать — сколько раз я падал на неё замертво после очередной операции, даже не сняв ботинки.
Вот главный вход с постом охраны, который мы так и не успели до конца разобрать от завала, — ровно, как и соседствующий с ним арсенал №1. Вот пустая компьютерная — ещё вчера здесь горели мониторы, а Анна, зажав наушник плечом, весело комментировала обстановку в эфир. Вот серверная, вот лаборатория — всё их содержимое давно уже лежало упакованным в лесу. Вот хозблок: отсюда вынесли весь садовый, слесарный и столярный инструмент, все цементные, штукатурные и шпаклёвочные смеси, всю фанеру, шурупы, гайки, болты, цепи, тележки, шланги — всё, что только можно было унести. Генераторную разобрали до последнего проводка, так же как и аккумуляторную. В гараже остались почти голые кузова автомобилей — максимально заминированные и оттого казавшиеся особенно жалкими без стёкол и колёс. Медпункт был полностью опустошён, как и склад готовой продукции. Вывезли всё и с продуктового склада. А из столовой, что все эти недели служила нам штабом, эвакуировали всю электротехнику, вплоть до холодильных камер, микроволновки и столовые приборы.
Здесь в столовой, за этим столом мы не раз до хрипоты обсуждали планы предстоящий операций. Здесь Галина Ивановна каждое утро ставила передо мной тарелку с чем-нибудь горячим, ворча, что я мало ем. Сейчас же стол стоял голым, будто всего этого никогда и не было.
А вот и комната отдыха — тут ещё оставались кожаный диван, пара кресел и несколько пуфиков, которые решили не трогать. Именно здесь Анна как-то вечером, отобрав у Кудрявцева ракетку, обыграла его всухую под общий хохот, а тот потом полдня недовольно бурчал, что ему подсунули кривую часть стола. Тут мы смотрели фильмы и мультфильмы из будущего. Тут мы смеялись и плакали от переживаний за героев. Сейчас в комнате было тихо, только на стене остался светлый прямоугольник там, где раньше висел монитор, — его, как и остальное, тоже давно увезли в лес.
Везде царила пустота: валяющийся на полу хлам, оборванные провода, раскуроченный потолок и ощущение приближающегося завершения жизненного этапа.
В конце обхода, убедившись, что всё что нужно и можно нами вывезено, вновь прошёл по кругу, подсоединил к взрывчатому веществу провода, аккуратно и не спеша вкрутил, где нужно взрыватели, тем самым практически ставя точку в реализации решения об уходе из убежища вместе с которым я попал в это время. Казалось, это было так давно и столько воды с тех пор утекло. Но по сути всё случилось совсем недавно — меньше месяца назад. Именно тогда я поехал отрабатывать от института долги и оказался там, где никогда не должен был быть — в прошлом.
И вот теперь, мне предстояло уничтожить часть того мира который был для меня родным, отчего на душе было очень не спокойно, будто бы я кого-то собираюсь предать. И чувство это было не спонтанным, а вполне закономерным и обоснованным. Ведь попади я в это время — на войну без бункера, который буквально кормил, поил и спасал меня то, скорее всего я бы не выжил и уже дано был бы мёртв.
Не было бы у меня шансов выжить в тылу врага, в ста километрах от наших и линии фронта.
«А бункер меня спас. И сейчас я вынужден его уничтожить!»
От этих мыслей голова шла кругом, но других вариантов не было, и быть не могло. Всё давно было решено.
Закрепив последний взрыватель, глянул на прощание на пустые помещения и, тяжело вздохнув, больше не оглядываясь, по коридору вышел в лес.
Всё! Теперь обратной дороги уже не было. Отныне объект по изучению БПЛА из себя представлял одну большую, огромную бомбу и находится возле него и тем более в нём, было совсем не безопасно.
Быстрым шагом пройдя на место, что находилось в полукилометре от бункера, куда были стянуты провода для подрыва, посмотрел на часы — 2:01.
В этот момент заработала рация.
— «Малыш», первая птичка совершает посадку, — раздался голос Кудрявцева.
— Отлично! Будьте внимательны при контакте. Пусть первым идут учитель и Галина. Аня пусть прикрывает с воздуха. Ты проконтролируй. Если всё нормально сразу езжай ко мне. Как подъедешь, тогда и рвану.
— Договорились, — подтвердил тот. — Отбой связи.
— Отбой, — вздохнул я, присел на траву и, прислонившись спиной к растущей берёзе, посмотрел на небо.
Через ветки и тучи кое-где проглядывали звёзды.
А я стоял один посреди тёмного леса и вдыхал свежий ночной воздух. Ни привычного гула генератора, ни голосов из рации, ни даже собственных шагов — только я, ночь и эти редкие, пробивающиеся сквозь тучи звёзды.
Мир вокруг был огромным и совершенно равнодушным к тому, что происходило сейчас в моей жизни, а вместе со мной — в жизни всех, кто оказался рядом. Я думал о Кудрявцеве, о Лазутине, о Галине Ивановне с Ванечкой, о Самсонове, и, конечно, думал об Анне, которая мне очень нравилась и за которую, я знал, мне ещё придётся побороться с Сергеем.
Думал обо всех, кто поверил мне, пошёл за мной и теперь, как и я, стоял на пороге неизвестности. Как их встретят в Москве? Что будет с ними после всех допросов и проверок? А что будет со мной самим?
«Найду ли я себя в этом времени? Да и вообще: дадут ли мне искать себя⁈» — эта мысль крутилась в голове настойчиво, будто заезженная пластинка, и ответа на неё не было.
Оставалось только ждать и надеяться, что всё, ради чего мы столько работали, окажется не напрасным.
Вновь заработала рация.
— Контакт произошёл! Всё нормально! Как и договаривались! Прилетела подмога. Группы оцепили периметр. Несколько человек помогают. Начинают погрузку. Ждут вторую птичку.
— Отлично! — вздохнул я. — А я жду тебя.
— Скоро буду! Отбой связи.
Рация зашуршала и выключилась, а я поднял голову вверх, туда, где сквозь рваные тучи мигали редкие звёзды. В голове вновь зашевелились всё те же тревожные мысли о будущем.