Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 94 из 237

Глава 40

А весь следующий день дон Энрике провел с сестрой. Он хотел повидаться и с Изаурой, но ему не удалось, так как на плантацию с утра уехал Леонсио, а встречаться с ним не хотелось.

Под вечер, выяснив, где можно в Сан-Паулу найти дона Алмейду, и заручившись письмом Малвины с просьбой выписать Изауре вольную, он стал собираться в путь.

Они обнялись с сестрой так крепко, будто виделись в последний раз, и Энрике двинулся к главным воротам. С удивлением он увидел, что дорога разрыта и выехать невозможно.

— Что же, — решил Энрике, — придется возвращаться тем же путем. Хорошо, что Диамант знает дорогу.

По боковой аллее он доехал до калитки и углубился в лес.

В лесу было гораздо темнее, и ему стало как-то не по себе. Хотя чего опасаться? Езды через чащу минут двадцать, стемнеть не успеет. А других опасностей нет — на дорогах давно спокойно. Но по мере приближения к поляне с дубом его беспокойство возрастало. Уж больно неприятное место.

Он придержал Диаманта и посмотрел на дуб. Что-то темное, чего не было накануне, виднелось в средней развилке. Вдруг из этой темноты вырвалось ослепительное пламя.

Эго было последнее, что увидел бедный Энрике за свою недолгую жизнь.

Убедившись, что выстрел достиг цели, Андре соскочил с дерева и первым делом стреножил Диаманта. Впрочем, верный конь и не собирался уходить от тела своего хозяина. Но то, что последовало за этим, могло его спугнуть.

Андре достал из сумки припасенную заранее бутыль с керосином и, вытащив зубами тугую пробку, опрокинул ее над телом несчастного Энрике. Керосин, растекаясь по лбу убитого, немного окрасился кровью из маленькой, аккуратной дырочки над переносицей.

Засыпав тело сухими ветвями, Андре выплеснул на них остатки керосина и бросил зажженную спичку. Пламя взметнулось неожиданно высоким столбом, от которого Диамант отпрянул, прядая ушами. В выкатившихся белках его испуганных глаз плясали два маленьких костра.

Покурив возле костра, чтобы унять дрожь в руках, Андре убедился, что все идет как надо. Пламени сквозь чащу не видно, черный дым в темноте заметен не будет, а от костра к утру останется лишь овал выжженной земли. Мало ли кто ночевал на поляне, застигнутый ночью.

Успокоившись, он спрятал в мешок бутыль и ружье, освободил коня и, вскочив в седло, направился через чащу к берегу близкой реки Параибу. По дороге в одном из тайников он спрятал бутыль и ружье.

Река текла перед ним широкая и спокойная. Андре направил Диаманта в воду, вынув ноги из стремян. Конь вошел по колено, по грудь, затем, понукаемый Андре, поплыл. На середине реки, где было уже глубоко, управляющий вскинулся на спину коня, переполз на шею и, неожиданно обхватив его длинную, тонкую морду руками, набрал побольше воздуха и всем весом своего тела навалился на голову обреченного животного.

Через пять минут он уже стоял на берегу и, провоза взглядом уплывающую тушу Диаманта, думал: 

 «Вот и концы в воду. Плавать нужно уметь в этой жизни, дон Энрике».