Страница 93 из 237
— О, Энрике, никто не преследует Изауру, тем более из каких-то низменных побуждений. Это все фантазии Малвины. Что поделать — ревнует! А что касается освобождения Изауры, оно предрешено. Отец заключил договор о ее выкупе с Мигелем, но что-то он не торопится.
— Вы отлично понимаете, что назначенная цена непомерна и непосильна для отца Изауры. Вы должны просто так отпустить девушку.
— Ну, вот здесь мы оба бессильны. Освободить в силу наших законов я не могу, не имею права.
— Это еще почему?
— Да потому, что формально не я владелец фазенды, а мой отец. Так что обращайся к нему, если отыщешь его в
Сан-Паулу, быть может, он пойдет навстречу вам с Малвиной. А теперь извини, дела... Кстати, ты когда собираешься назад?
— Завтра вечером.
«Что ж, значит, еще есть время», — подумал дон Леонсио и поспешил к домику Андре.
Андре немного сдал за это время, подавленный случаем с Педро, но не горем, естественно, а страхом, что преступление раскроется. На это и рассчитывал Леонсио, когда вошел в его сумрачную комнатушку.
— Что сидишь взаперти, старина, — бодрым голосом приветствовал Андре его молодой хозяин. — Устал? Так я принес кое-что, чтоб тебя подбодрить. Тем более что предстоит работенка.
— Какая, дон Леонсио? — несколько приободрился Андре, увидев бутылку рома.
— Представляешь, прискакал этот франт столичный...
— Это вы про дона Энрике? Видел я его, он въезжал через боковую калитку.
— И стал меня шантажировать, — продолжил Леонсио. — Отпустите, говорит, Изауру, а не то я докажу, что у вас на плантации рабов забивают насмерть.
— Как он узнал? — испугался Андре.
— Это отдельный разговор, не это главное, — сказал хозяин. — Бог с ней, с Изаурой, отпущу я ее на все четыре стороны, лишь бы Мигел привез денежки. Важней другое. Если его не остановить, он войдет во вкус и будет требовать от меня все что угодно. А я не хотел бы, чтоб мой первый помощник оказался в тюрьме.
— Как же его остановить, хозяин? — У Андре пересохло в горле.
— Это уж думай сам. Впрочем, у меня есть план. Слушай.
Андре придвинулся ближе.
— Завтра с утра поручи рабам перекопать дорогу перед главными воротами, скажешь, что я велел проложить трубу Для стока воды.
— Понял.
— Нашему гостю не останется ничего иного, как направиться назад путем, которым он примчался. А дорога там одна — мимо старого дуба. Тут-то мы его и встретим.
— Значит, убить? Дон Леонсио, помилосердствуйте, на мне и так смерть Педро висит.
— А ты выбирай, старина, или сидеть, или убить Энрике — и концы в воду.
— Но куда я дену труп?
— А ты припомни, как ты поступил с матерью Изауры?
Андре сник, поняв, что Леонсио известно о самом первом убийстве и что он всецело теперь в руках хозяина.
— Хорошо, — согласился он, — пристрелю я его, труп сожгу, а что с конем делать? Ведь он так и будет стоять у кострища.
— Э, да мне тебя учить приходится! — возмутился Леонсио. — Впрочем, концы в воду...— повторил он,— Вот что! А Диаманта его затащи в Параибу и утопи. Все и подумают, что Энрике в темноте не туда заехал и утонул.
На том и порешили.
— Да, — вдруг осенило Леонсио, — винтовку свою тут же спрячь, это пригодится со временем.
И Андре пошел готовиться к завтрашней работе.