Страница 232 из 237
Глава 112
Когда Изаура очнулась, она не сразу поняла, что с ней. Сначала ей показалось, что ее глаза остались закрытыми — так темно было в подвале без фонаря. Но постепенно во мраке проступила слабая полоска света в щели между железной дверью и порогом, и девушка поняла, что она снова в подвале, лишенном света. Изаура пошевелилась, и оковы ответно звякнули в темноте. От этого резкого звука в ближнем углу что-то зашуршало и тяжело шлепнулось о каменный пол.
«Крысы! — вздрогнула девушка. — Сейчас в темноте им нечего бояться, кроме звуков».
Она представила, как стая этих огромных зверюг подбирается к ее ногам во главе с вожаком, который представился ей похожим на Леонсио и Менендеса одновременно. Передернувшись всем телом от отвращения, Изаура снова зазвенела своими оковами.
— Вот в чем мое спасение! В цепях, меня сковавших! — И она стала размахивать, в меру своих слабых сил, тяжелыми цепями.
Цепи звонко стучали по полу, и ни одна тварь не решилась приблизиться. Но одним из взмахов Изаура задела погашенную лампу, стоящую на полу, которая разбилась, осыпав ее осколками стекла и выпустив лужу керосина. Подвал наполнился удушливым запахом, от которого вскоре у девушки разболелась голова.
«Вот и настала моя последняя ночь на фазенде, — думала Изаура. Завтра меня, как куклу из магазина, привезут в новый дом. Кем мне предстоит стать в нем — тряпичной замарашкой или любимой игрушкой нового хозяина? Неужели все начнется сначала, но только еще более отвратительно?»
Она вздрогнула всем телом, вспомнив прикосновения Менендеса. Кандалы звякнули, и вслед за этим раздался быстрый, чуть слышный топоток множества лапок.
— Крысы! Всю жизнь меня преследуют крысы! Прочь, прочь, гадины!!! — закричала девушка и забилась в рыданиях.
Через несколько минут она обессилела и забылась в полусне-полудреме, в котором проносились видения ее горькой жизни. Мыслям о будущем в них не было места. Вдруг до ее слуха донеслись выстрелы. Стреляли так близко от дома, что частые хлопки проникали сквозь каменные стены.
«Как похоже на фейерверк в Ресифе, — вспомнила Изаура чудесный праздник, на котором они побывали с Алваро. — Как давно это все было... Алваро!!! Это по нем и по отцу стреляют! Конечно же они идут мне на помощь. Но ведь по ним стреляют!»
Она вспомнила роковую ночь, когда вот так же до нее донесся выстрел, чуть не оборвавший жизнь ее отца. Весь ужас той ночи вспыхнул в ее измученной памяти. И тут выстрелы смолкли.
«Все, — обреченно решила девушка. — Их убили... Нет больше моего любимого... Нет отца. Никто уже не спасет меня. Значит, и мне пора за ними».
Она стала изыскивать способ оборвать свою несчастную жизнь. Попытки повеситься на цепях ни к чему не привели. Они больно давили на тонкую, нежную шею девушки, но не могли прервать ее судорожное дыхание. Она попробовала удариться головой о колонну, но и это не помогло, лишь на несколько секунд сознание оставило ее, но потом пришла еще большая головная боль вместе с отчаянием.
«Даже умереть я не могу по своей воле. Проклятое рабство. А ведь я могла бы жить свободной — документ в дупле говорит об этом. Но что значит теперь этот документ? И зачем мне свобода без любимого, без отца?! Пусть лежит он там под ворохом сухих листьев, слой за слоем год за годом покрывающих его. Пусть он останется в этом кедре — памятнике над могилой несчастной матушки... и моей».
Она услышала громкие голоса и топот множества ног над головой.
«Это пришли бандиты из отряда. Они принесли тела моих близких. Все, пора кончать с этой мукой. Но как?»
Ее руки лихорадочно шарили по соломе в поисках хоть чего-то, чем можно было бы прервать цепь своих мучений. Вдруг ее пальцы наткнулись на острое стекло разбитой лампы.
«Вот оно! Одно быстрое движение по горлу, вот здесь... — Она нащупала пульсирующую жилку на своей тоненькой шее. — И все будет кончено!»
Изаура обхватила, обрезав пальцы, кусок стекла и при-
ставила его к артерии, но вдруг дверь с грохотом распахнулась, в просвете возникла такая знакомая, такая любимая фигура ее возлюбленного, и взволнованный голос закричал:
— Остановись, любовь моя, не покидай меня! Ты свободна!!!
Рука девушки безвольно упала на солому, и она потеряла сознание.