Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 171 из 237

Глава 81

Дорога из Ресифа до фазенды не отложилась в памяти Изауры, как будто не было двух недель пути в каюте парохода, куда ее поместил Леонсио под присмотр чернокожей служанки. Сам он расположился по соседству через тонкую переборку, чутко прислушиваясь к происходящему за стеной. Леонсио опасался, что девушка сделает что-либо над собой. Но ничего не произошло.

Изаура автоматически принимала пищу, пила, но не произносила ни слова, ни разу не взглянула в иллюминатор. Ей казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим. Также в каком-то полусне пересела она в порту в повозку и доехала до фазенды. При виде печально знакомых стен у нее мелькнула было мысль, что сейчас ее, наверно, прикуют к столбу и начнут истязать плетьми, но ей и это было безразлично. Лишь увидев среди встречающих родное лицо Жануарии, она не выдержала и расплакалась.

Леонсио, также странно спокойный, даже безразличный на первый взгляд к своей вновь обретенной рабыне, передал ее Жануарии, поручив присмотреть за девушкой, подкрепить ее после путешествия перед отправкой на работы.

Роза, стоявшая в толпе притихших рабов, ожидала, что беглянку тут же начнут избивать или хотя бы кинут в подвал, но была разочарована, когда Изаура, ни на кого не глядя, прошла за Жануарией в ее хижину. 

Через пару дней все три наши героини встретились в новой прядильной мастерской, где собрали рабынь посмышленей. Причиной такого отбора была сама мастерская — нововведение на фазенде.

Дело в том, что в отсутствие Изауры, чтобы отвлечься от тоски, фазендейро решил заняться модернизацией своего хозяйства и закупил прядильные станки. Это имело смысл, потому что его хлопковые плантации дали наконец хороший урожай, в то время как у других плантаторов хлопок не уродился. Правда, при этом пришлось влезть в долги, чтобы прикупить еще и паровую машину, вращающую станки, но к долгам ему было не привыкать, а предприятие сулило изрядную прибыль.

В прядильную мастерскую и решил направить дон Леонсио Изауру вместо метиски, по неосторожности повредившей руку. Он правильно рассчитал, что новое интересное дело отвлечет девушку от переживаний из-за случившегося с ней. И вправду пытливый ум Изауры, ее природная ловкость позволили ей быстро освоить сложную по сравнению с ручной прялкой машину. Не прошло и трех дней, как она уже работала наравне с Розой, считавшейся не превзойденной в своем мастерстве.

Роза начала с мелких пакостей: то оборвет нить, пока Изаура отойдет, то отсыплет себе намотанных катушек из короба девушки. Та будто не замечала. Зато всевидящая Жануария подошла однажды и прошипела на ухо Розе:

— Еще раз замечу — доложу прямо дону Леонсио, а он тебя теперь не жалует!

Роза закипела от злости. Она и сама заметила, что с появлением Изауры хозяин перестал обращать на нее внимание. Если раньше чуть не каждый вечер он делал ей незаметные знаки, по которым она, как собачка, прибегала ночью в его спальню, то теперь она, подойдя однажды к задней двери дома, не обнаружила ключа в привычном месте под ковриком.

«Все, — подумала Роза, — вот и кончилось мое сладкое времечко. Но как же извести эту разлучницу?»

Тогда она стала, пока не видит Жануария, подходить к Изауре и говорить ей на ухо — шептать в шуме станков было бессмысленно:

— Ну что, моя милая, насладилась свободой? Где же твой спаситель-избавитель? Он что, решил не связываться с грязной рабыней?

Потом она, заметив, что Изаура немного побледнела от непривычной в последнее время для нее нагрузки, уже прокричала ей однажды:

— На каком это ты месяце, голубушка, что тебя так мутит?

Этого ей показалось мало, она пустила слух среди своих подруг-сплетниц о беременности Изауры, который, конечно же через Андре, достиг ушей ревнивого дона Леонсио. Он уже готов был назначить экзекуцию над «изменницей», но бдительная Жануария успела вовремя погасить разгоревшийся огонь.

— Мой господин, — сказала она хозяину, — вы, к сожалению, не можете разобраться в тонкостях состояния женщины. Поверьте мне, девочка просто устала — она столько пережила!

Когда после этого Изауре уменьшили дневное задание, Роза просто взвыла от злости.

Жануария тоже не ожидала от хозяина подобного понимания.

«Что-то это неспроста,— подумала мудрая негритянка. — Или он выбрал новый подход к нашей голубке, или и впрямь переменился».

Она считала своим долгом предупредить Изауру, чтоб она не поддавалась обману смирения своего преследователя. Случай проверить своевременность ее совета вскоре представился.

Однажды вечером, когда рабы уже поужинали и сидели за столом под навесом, обсуждая немногие события прошедшего дня, хозяин подошел к навесу и объявил:

— Дела с продажей пряжи идут неплохо. Вы хорошо поработали и заслужили маленький праздник. В субботу — выходной и танцы. Женщинам — по куску полотна, мужчинам — по полбутылки кашасы. [1]

Рабы благодарно загудели и начали низко кланяться своему хозяину. Он остановил взгляд на Изауре и сказал:

— Изаура, мне докладывают, что ты тоже хорошо трудишься. Видишь, я не наказываю тебя за твой побег. Я понимаю, что ты не сама на него решилась. Пойдем пройдемся — поговорим о твоем будущем.

Изаура обменялась быстрым взглядом с Жануарией.

«Будь осторожней, помни, о чем я тебя предупреждала», — говорили глаза мудрой негритянки. Про себя она подумала:

«Вот ради кого волк прикидывается овцой».

Изауру несколько успокоило то, что дон Леонсио не пригласил ее для разговора в свой кабинет, а повел вокруг сарая со станками, где были люди.

«Что это с ним? — думала девушка. — Неужели он за столь короткое время что-то понял и так изменился. А почему бы и нет? Ведь я вернулась совсем другим человеком. Правда, я наконец-то встретила свою любовь. А он? Что произошло с ним?»

Как бы читая ее мысли, он начал:

— Ты уже оправилась после своего побега? Я надеюсь, что дурман, которым окутала тебя мнимая свобода и отравил твой соблазнитель, рассеялся. Если так, то ты должна увидеть перемены, происшедшие здесь.

— Да, мой господин, — тихо ответила девушка.

— Ты не удивляешься, что тебя не подвергли наказанию? Признайся, что ты его ожидала.

— Я была готова к самому худшему, — призналась Изаура.

— Тем не менее оно не последовало. Скажу тебе больше — я даже не буду возбуждать уголовное дело против твоего отца за пособничество побегу рабыни и нападение на его хозяина. А ведь это было покушение на убийство. Тебя это удивляет?