Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 150 из 237

Глава 71

Как в каждом провинциальном бразильском городе, в Ресифе существовала одна забавная традиция — раз в месяц на одной из главных улиц в большом, нарядно освещенном здании устраивались блистательные многолюдные балы для избранных. Алваро был завсегдатаем подобных празднеств и не мог не пригласить Изауру на очередной бал, который должен был состояться двумя днями позже. Изаура хотела было отказаться, но Алваро чуть не силой заставил ее принять приглашение.

Все два последующих дня, предшествующих балу, Изауру обуревали сомнения. Благодаря ее молчанию Алваро оставался в неведении относительно истинного положения, но его и без того глубокое и пылкое чувство росло, питаясь постоянным общением с девушкой. Разве это не подлая ложь, не оскорбление, не низкое предательство?.. Разве нет у него права знать истину? Но тогда он обрушил бы на ее голову заслуженные горькие упреки, справедливо презирал бы ее, растоптал и унизил — словом, обращался как с жалкой рабыней, кем она и была на самом деле.

«О нет! Для меня это страшнее пыток! — говорила себе Изаура. — Но я не смею обманывать Алваро, это подло... Надо ему все открыть, это мой долг, и я его исполню. Алваро поймет, что он не должен меня любить, но тогда он, по крайней мере, не станет меня презирать... Нет, я не должна его обманывать, я немедленно ему все расскажу».

Таково было веление совести прямой и деликатной девушки, но как только наступил подходящий момент — они остались наедине и, сидя в плетеных креслах в затененном патио, вели задушевные беседы, — Изаура потеряла мужество и отложила признание еще на один день. Ее сердце больно сжималось в груди, и ей не хватило смелости разрушить собственными руками сладостный обман. Изаура хотела хотя бы ненадолго забыть свою жалкую участь и помнить только, что она любит и любима.

«Пусть еще хотя бы один день, — думала она, — продлится призрачное, но несказанно пленительное счастье. Так хочется продлить радостный миг!»

Внутренняя борьба, в которой голос страсти заглушал доводы рассудка и совести, продолжалась вплоть до знаменательного бала. Мигел продолжал отговаривать дочь делать признание и умолял ее не отказываться составить пару Алваро.

— Если мы не появимся на балу, — горячо доказывал он, — а просто исчезнем, как хотели сделать, смутные догадки соседей подтвердятся и полиция пойдет прямо по нашим следам, нас будут повсюду искать. Тебе на балу, должно быть, нелегко придется, но легче ли укрываться от полиции, угодить в тюрьму, а потом претерпеть страшные муки и саму смерть; что ждет тебя в хозяйском доме? Сердце подсказывает мне, что пойти на этот бал для нас означает спастись.

Изаура не могла не прислушаться к уговорам отца, но горькие и мучительные мысли одолевали девушку. Ведь вскоре, может на следующий день, она вынуждена будет покинуть город и расстаться с Алваро без малейшей надежды вновь когда-нибудь увидеть его. Уехать, чтобы вести бесприютную жизнь беглецов, без надежды и покоя, пройти через тысячи испытаний и опасностей. Но впереди у нее была еще целая ночь радости и счастья! Упоительная бальная ночь! А Алваро, ее возлюбленный, будет рядом. Дышать одним воздухом с ним, хмелеть от звуков его голоса, досадно копить в душе его страстные взгляды, чувствовать тепло его руки, слышать стук его сердца, которое бьется для нее одной! О, такая ночь стоит вечности, и пусть она оплатит ее ценой тоски и мучений, рабства и смерти!

Изаура давно уже убедилась, что Алваро влечет к ней не восхищение ее талантами и прелестной внешностью, и уж тем более это не легкомысленное юношеское увлечение, но настоящее, искреннее чувство. Девушка гордилась этой любовью, возвышавшей ее в собственных глазах, и порой она даже забывала, что родилась рабыней.

«Я пойду, непременно пойду на бал!»— окончательно решила для себя Изаура.

Уже стемнело, и ослепительно прекрасная южноамериканская Венеция, а именно так местные жители любовно называют свой родной Ресиф, увенчанная диадемой огней, будто приникла к груди океана, который сжал ее в ласковых объятиях. Бал был в самом разгаре, веселье и оживление достигли своего пика. Еще в вестибюле Алваро учтиво предложил одну свою руку Изауре, а другой подхватил господина Мигела и повел их в залы, где уже толпилось многочисленное общество. Изаура произвела на окружающих неизгладимое впечатление, то и дело она ловила на себе восторженные мужские взгляды, отовсюду можно было услышать взбудораженный шепот:

— Вот это да! Поразительная красотка!

— Королевская осанка!

— А какие глаза! Вы посмотрите, какие у нее глаза!

— До чего же хороши волосы!

— А шея? Какая благородная шея!

— И одета так элегантно просто! Изаура мгновенно превратилась в волшебную фею, в королеву бала. Алваро был несказанно горд, что его спутница потрясла всех своей красотой и очарованием. И даже доктор Жералдо, славящийся своим скептицизмом, одобрял выбор своего товарища и даже где-то в глубине души завидовал ему.

Поклонение мужчин, их неистовые восторги не могли не вызвать ответной холодности по отношению к Изауре самых красивых и остроумных дам. Возмущенные откровенным и пылким благоговением, которым их верные поклонники окружили ту, кого негласно провозгласили королевой бала, знатные дамы уже не желали танцевать. Небольшими группками по несколько человек собирались они в укромных уголках нарядных залов, где секретничали и шушукались, презрительно поглядывая на Изауру и язвительно посмеиваясь.

Среди девушек нарастал какой-то недовольный ропот. Сраженные блеском несомненного триумфа Изауры, многие не нашли в себе мужества остаться на людях рядом с торжествующим врагом. Немало молодых женщин решили покинуть бал, главным образом те, кто ранее лелеял некоторые надежды или полагал, что имеет определенное право на любовь Алваро.

Заиграла музыка, и молодая влюбленная пара закружилась в лихой кадрили, а отец Изауры, Мигел, растроганно смотрел на свое танцующее чадо.

«Как хорошо ей сейчас, — думал старик. — Я отдал бы все на свете, чтобы Изаура хотя бы на несколько минут забыла о том, что она рабыня. Боже, помоги нам спастись и укрыться где-нибудь от ненавистного Леонсио!»

Пока Алваро и Изаура танцуют, заглянем в маленький зал, где приготовлены карточные столы и буфеты, заставленные графинчиками с ликерами, бутылками пива и шампанского. Этот зальчик находится непосредственно рядом с просторным танцевальным залом, и широкая дверь между ними распахнута настежь.