Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 89 из 90

— Да, повелитель и это пугает более всего. Они знают, когда выходят суда. Они знают, где проходят пути, это определённо точно не просто удача.

— Кто даёт его им?

— Не знаю повелитель, но либо это купцы, ищущие выгоду, либо люди, купленные страхом или золотом, но языки у них в наших городах есть, в этом нет у меня сомнений.

— Ты сказал, алжирские фусы? — задумался Аз-Захир Хушкадам над проблемой.

— Да, повелитель. Они привели с собой людей Магриба из Алжира. Тех, кто живёт морем и грабежом. Их суда, фусты, быстры и многочисленны, они не ждут жалованья, поскольку живут добычей и потому бросаются на цель с жадностью, которую не знает дисциплинированное войско.

— Значит, это союз против нас?

— Союз или договор выгоды, мы пока не знаем повелитель, но он работает, и слишком хорошо.

— Каков наш ущерб, эмир?

Яшбак мин Махди низко поклонился, прежде чем продолжить говорить дурные вести.

— Торговцы жалуются, повелитель. Суда идут реже. Караваны задерживаются. Страх поднимает цены. Доходы с Александрии начинают колебаться. Если это продолжится, то пострадает не только казна, но и слава твоего правления.

— Слава не терпит подобных пятен, — отрезал султан подобное предположение.

— Именно поэтому я говорю открыто, повелитель. Это не просто враг. Это человек, который понял, как вести войну на море иначе.

— И как же?

— Он соединил то, что обычно разделено: дисциплину военного строя, жадность пиратов и расчёт купца.

— Согласен с тобой, это опасная смесь, — покивал головой Аз-Захир Хушкадам.

— Да, мой султан. Если его не остановить, другие последуют за ним. Тогда море перестанет быть дорогой торговли и станет дорогой охоты.

— Что ты предлагаешь эмир?

— Поднять все наши войска и усилить все портовые города, чтобы не было больше внезапных захватов. Запретить одиночное плавание и учредить конвои, пусть суда идут вместе. Также вывести в море все наши корабли и держать их там для усиления конвоев и перехватов судов врага. Дополнительно, я ещё раз разошлю вести всем наместникам, чтобы искали того, кто даёт им сведения. Без этого мы будем слепы.

— Хорошие предложения эмир, — согласился с ними султан, — а если этого окажется мало?

— Тогда придётся искать их базу, они должны где-то ремонтировать свои корабли, пополнять припасы, так что нам нужно найти и уничтожить её. Иначе они будут всё время возвращаться.

— Ты говоришь о долгой войне? — удивился султан, поскольку вроде бы войны ни с кем сейчас не было у них, а тем не менее приходилось прилагать такие большие усилия, чтобы избавиться всего лишь от одного настырного франка.

— Я говорю о необходимости, повелитель. Море всегда приносило нам богатство, и мы не должны позволить случиться тому, чтобы оно стало дорогой для врагов.

— Согласен Яшбак мин Махди, скажи секретарям, чтобы подготовили все нужные указы, я подпишу. Да укрепит Аллах наше решение.

— И пусть тот, кто осмелился поднять руку на наши порты, узнает, что значит гнев султана, — подобострастно поддакнул каирский военачальник, радуясь, что султан не стал задавать вопросы почему обо всём этом он сообщил ему так поздно.

— Амин, — кивнул и султан.

10 декабря 1463 A . D ., Константинополь, Османская империя

Вечер был тих, но в покоях султана чувствовалось напряжение. Мехмед II стоял над большой картой восточного Средиземноморья. Его пальцы медленно скользили по побережью — от Лесбоса и Самоса, ниже на юг к логову проклятых пиратов-крестоносцев, засевших на Родосе. Его давнишней головной боли.

Великий визирь вошёл без лишнего шума и остановился на расстоянии, ожидая, пока султан сам с ним заговорит.

— Ты пришёл без свитков Махмуд-паша, — произнёс осман, не поднимая головы, — значит, хочешь говорить, а не читать.

— Да, повелитель, — склонился в поклоне великий визирь.

— Тогда говори, я тебя слушаю.

Визирь сделал шаг вперёд.

— Тревожные вести с юга, повелитель. От наших людей в Сирии и от купцов, прибывших из Александрии.

Султан чуть склонил голову.

— Египет?

— Да, и Левант, повелитель. Их берега подверглись ударам. Сначала была Александрия, затем Дамьетта. Потом города Леванта: Тир, Сидон и Бейрут.

Султан медленно провёл пальцем вдоль побережья, находя прозвучавшие названия.

— И мамлюки молчат?

— Они не обращались к нам, государь. И не обратятся.

Мехмед усмехнулся едва заметно.

— Конечно, не обратятся.

Визирь кивнул.

— Но молчание не означает, что они не встревожены. Торговцы говорят больше, чем послы.

— И что же говорят торговцы, Махмуд-паша?

— Что это неслучайные удары, поскольку между ними нет тишины. Флот, который это делает, всё время остаётся в море и не исчезает.

Султан поднял удивлённый взгляд на визиря.

— Как это возможно?

— Скорее всего у них есть где-то база, откуда они черпают свои силы, повелитель. К тому же их корабли не держатся всё время вместе. Они то разделяются, когда лёгкие ищут купеческие суда, перехватывают их, отрезая от караванов, то снова соединяются, когда тяжёлые идут к портам, чтобы ограбить их.

— Значит, они знают торговые маршруты и силы гарнизонов мамлюков?

— Да, повелитель, их удары всегда точны и это точно не удача.

Мехмед задумался.

— Эта тактика не похожа на венецианцев.

— Вы правы повелитель, Венеция бережёт свои корабли. Эти же рискуют, но небезрассудно.

— Может быть тогда так осмелели пираты?

— Пираты среди них есть, но они не действуют так долго и так слаженно, государь, — заметил великий визирь.

Султан отступил от стола с картами, подойдя к окну.

— Тогда что это? — спросил он, смотря на свой вечерний город.

Визирь чуть помедлил с ответом.

— Человек или группа людей, которые действуют так необычно, — наконец предположил он, исходя из имеющейся у него информации.

Султан повернулся и снова удивлённо посмотрел на великого визиря.

— Ты говоришь так, как будто уважаешь их Махмуд-паша.

— Я говорю, как тот, кто видит опасность, повелитель.

Напряжённая тишина повисла в комнате, поскольку нужно было понять, на пользу ли для осман действуют эти люди, или во вред.

— Они действуют ещё с кем-то? — наконец спросил султан, прерывая размышления.

— Купцы говорят мой повелитель, что с ними алжирские пираты, их суда малы и быстры, они главная угроза для них на море.

— Значит, всё же у них союз.