Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 88 из 90

Хуан перевернул её и удивлённо посмотрел на монету. Непонятно стало какая из её сторон аверс, а какая реверс, поскольку на одной стороне был выбит его гордый профиль, а на второй стороне профиль короля Энрике, ошибиться было трудно из-за большого размера монеты, оба королевских профиля были чётко видны.

— Кто посмел⁈ — начал раздражаться он, но тут же до него дошло. Он присмотрелся к гербу монетного двора, который выпустил эти монеты и увидел там герб города Эстелья.

— А-а-а, Иньиго, решил так пошутить над нами, — понял он, — вот же гад злопамятный.

— Ваше высочество, я уже отдал одну монету на проверку вашему алхимику, жду результаты, — заметил Педро де Перальта-и-Эспелета, — но судя по блеску и весу, они очень высокой пробы.

— Да без всякого алхимика сам это вижу Педро, — вздохнул король, который лучше любой экспертизы мог определить качество монет. Эта была даже лучшего качества, чем чеканил он сам.

— Отдай всё на наш монетный двор, пусть переплавят, понизят пробу и отчеканят из этого серебра наши монеты, — приказал он, — а вернётся этот маленький прощелыга, я его накажу за издевательство над королём. Новостей про него кстати нет?

— В Аликанте тишина, только город постоянно расширяется из-за увеличивающегося потока паломников, Ваше высочество, — доложил барона Марсилья, — благодаря булле папы, теперь это второй город на Пиренейском полуострове, который рекомендован Римом для паломничества.

— Это налоги Иньиго только с графства? — проворчал король, поскольку количество монет было явно больше, чем в прошлом году.

— Да, Ваше высочество, за маркизат они пришли ещё раньше, — печально вздохнул Педро де Перальта-и-Эспелета, — к моему большому сожалению, сеньор Иньиго пока единственный, кто заплатил за прошлый год так рано.

— Может тогда и не накажу его, — король опечалился, — но пожурить нужно, что это ещё за два короля на одной монете!

— Простите Ваше высочество, что говорю это, — осторожно ответил барона Марсилья, — но за этими монетами уже гоняются все купцы. Крупные, высокой пробы, они идеальны для больших расчётов за крупные партии товаров. Им уже даже дали народное название.

— Дай угадаю, — проворчал Хуана, — «Два короля»?

— Всё верно, Ваше высочество, — поклонился с улыбкой королю дворянин, — вы как обычно очень догадливы.

— А что там кстати с ростом цен на пряности? — вспомнил король, — мне доложили, что расходы на них выросли. Может стоит ограничить их закупку для королевской кухни?

— Придётся Ваше высочество, — расстроенно заметил Педро де Перальта-и-Эспелета, — у нас выбор прост либо специи, либо солдаты.

— Обойдёмся тогда пока без специй, — согласился король, — причину-то удалось выяснить?

— Говорят прекратились поставки из Александрии, Ваше высочество, — пожал плечами сановник, — причина неизвестна.

Хуан изумлённо посмотрел на своего советника.

— Да как же неизвестна Педро, ты два плюс два сложить не можешь? — удивился король, но видя что его собеседник не понимает, со вздохом его спросил.

— Наш пострел куда, по-твоему, поплыл?

— Насколько я слышал, в паломничество, на Святую Землю, в Иерусалим, — озадаченно ответил барон Марсилья.

— На двадцати четырёх кораблях? — король покачал головой, — к тому же я тебе не говорил этого, но он сам мне признался, что хочет пограбить Магрибское побережье, так что Педро нечего даже сомневаться, это его рук дело. Ни до какого Иерусалима он не дойдет, зато крови нехристям попьёт знатно, ты его знаешь.

— А как на то, что из-за его действий все страдают от повышения цен на пряности? Не вызовет ли он гнев у других королей этим?

— Он же грабит мусульман, а не христиан, то есть делает благое дело Педро, — вздохнул Хуан, — небольшой Крестовый поход в исполнении Иньиго. Да его восхвалять все будут, а не порицать, уж поверь мне. Рим так уж точно после его возвращения будет ставит его всем в пример.

— Вот же беспокойный человек, — вздохнул барон Марсилья, — ни дня не может усидеть спокойно.

— Попомни мои слова Педро, — согласился с ним Хуан, — ты ещё будешь низко кланяться ему и величать «ваша светлость».

— Думаете, он всё же сделает своего друга графа Латаса и себя заодно герцогами? — удивился Педро де Перальта-и-Эспелета, — мне все говорят, что король Энрике недолюбливает маркиза, как, впрочем, и его окружение. Как при такой немилости, его пожалуют титулами?

— Посмотрим Педро, посмотрим, — вздохнул король и вернув монету в сундук, закрыл крышку, — а пока займёмся своими делами.

— Да, Ваше высочество, — поклонился советник и вышел отдать приказ солдатам, чтобы они отнесли сундук на монетный двор.

5 декабря 1463 A . D ., Каир, Мамлюкский султанат

В рабочий кабинет султана, вошёл низко кланяясь эмир Каирского войска с печальным лицом.

— Эмир Яшбак мин Махди? Что-то случилось? — сразу обратил внимание на его вид Аз-Захир Хушкадам.

— О повелитель верных, тень Аллаха на земле, позволь мне говорить прямо, ибо вести, что я принёс, тяжёлые.

— Говори, эмир, ты редко приходишь ко мне с такой тревогой в голосе, — кивнул султан.

— Повелитель, я всё проверил и это уже не просто одиночный набег или случайная дерзость, это целая система.

— Объяснись Яшбак.

— Мы недооценили наглость франков и простого усиления гарнизонов портов оказалось недостаточно. За последние два месяца наши берега были поражены не единожды: Александрия, затем Дамьетта, потом один за другим были разграблены Тир, Сидон и Бейрут, а между этими ударами нападения на купеческие корабли и даже наши военные галеры.

— Кто они? Венецианцы?

— Мы не знаем, повелитель. У них нет тяжести регулярного флота, нет беспорядка пиратов, но тем не менее их корабли действуют как единое целое.

— Как именно, Яшбак мин Махди? — султан тяжело посмотрел на военачальника, поскольку действительно, проблема начинала вырисовываться огромная.

— Они то делят свои силы, то снова их соединяют. Их тяжёлые корабли то идут к портам, чтобы ударить, и тогда лёгкие фусты обеспечивают им разведку, то тяжёлые корабли пропадают на несколько дней, пока алжирские фусты действуя самостоятельно, находят одиночные суда, отрезают корабли от караванов, и захватывают их, прежде чем те успевают воззвать о помощи.

— Думаешь у них есть нужные для этого сведения? — задумался султан.