Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 80 из 90

— Господин, есть ещё Нур, — к нему наклонился помощник, — из последней партии, но её ещё не успели воспитать, так что она словно дикая кошка.

Тот поморщился.

— Думаю, господин наместник достаточно опытный мужчина, чтобы приручить кошку, — поинтересовался я у Каида Усмана. Тот улыбнулся мне и приказал торговцу.

— Пусть приведут её.

Когда девушку, злобно сверкающую глазами, и пытающуюся вырваться или укусить помощника привели, я одобрительно кивнул.

— Посмотрите на её глаза, словно алмазы, господин! — стал нахваливать мне торговец, — самая дорогая рабыня!

— Ты недавно говорил, что она невоспитанная, — напомнил я ему, — думаю за это, нам положена скидка.

— Зато смотрите какое тело! — быстро заверещал он, — идите, потрогайте!

Я подошёл ближе, и услышал на арабском.

— Только тронь меня уродливый карлик! Я откушу тебе пальцы! — проговорила она.

Я рассмеялся и показал на её грудь пальцем, затем быстро убрав его, поскольку она дёрнулась к нему и клацнули её зубы, схватившие воздух.

— Я беру её. Сколько, с учётом скидки?

Колобок тяжело вздохнул.

— Двести динаров господин, меньше не могу.

Я посмотрел на Каид Усман, который явно знал настоящую цену, но он не стал вмешиваться в торги.

— А если посмотреть других рабынь? У других торговцев уважаемый? — поднял я бровь.

— Господин, умоляю! — он протянул ко мне руки, — дайте мне заработать! Я буду молить Аллаха целый месяц, чтобы он благословил ваш путь и дела.

Я мог продолжить торговаться и терять время, но вместо этого снял один из перстней ценой при продаже в триста флоринов и протянул его ему.

— Устроит?

— Если можно, господин, то я бы позвал ювелира, — попросил он, я согласился и вскоре перед нами предстал старый грек, который посмотрел перстень со всех сторон, камень глянул на солнце и вынес заключение.

— Я взял бы его за двести сорок динаров.

Глаза торговца алчно мерцнули и он закивав, забрал перстень из рук грека.

— Конечно устроит, господин, — повернувшись ко мне, стал кланяться он, явно не намериваясь дать мне сдачу.

Я покачал головой и процитировал.

— «Стремление к приумножению отвлекает вас, пока вы не посетите могилы».

— Помните об этом уважаемый, — добавил я следом.

Глаза у торговца выпучились, а я показал на девицу сеньору Фелипе.

— Забираем подарок и уходим.

Та, поняв, что её купили, не стала больше дёргаться и пошла с нами.

— Вы хорошо знаете наши книги и обычаи, господин, — вежливо заметил Каид Усман, — кто был вашим учителем?

— Аллах и Коран, эмир, — я поднял руки к небу, — читая Священную Книгу, получишь ответы на все свои вопросы.

— Истинно так, господин, — он удивлённо посмотрел на меня, и мы заторопились теперь уже к дворцу наместника Алжира.

Приём мне организовали просто шикарный: ковры, лепестки цветов по которым я шёл, музыканты, было видно, что наместник города постарался произвести на меня впечатление. Когда меня спросили, как меня представить и я назвал все свои титулы, глаза выпучились уже у всех, кто это слышал. Так что меня представили кратко, но зато ёмко — великий эмир Инико де Мендоса.

— Господин эмир, — всплеснул руками наместник города, — как мы рады вас видеть!

— Эта радость взаимна, господин вали, — я лишь слегка ему поклонился, — ваш город просто прекрасен, сразу видно, что им управляет твёрдая, но рачительная рука. Народ просто процветает!

Те сараи и лачуги, что я видел по пути сюда, конечно, с трудом можно было назвать процветанием, я молчу про сам порт, но главное же было похвалить наместника и лесть удалась. На лице правителя расплылась довольная улыбка.

— Господин, услышав от достопочтенного эмира Каид Усман ибн Фарис аль-Маграви, о том, что вас покинула любимая наложница, — я сделал грустное лицо, — я решил преподнести вам небольшой дар, чтобы красота этой рабыни хоть немного скрасила ваше горе.

Сеньор Фелипе по моему знаку, вывел вперёд купленную девушку, и наместник весьма благожелательно её осмотрел, всё же девушка была молода и красива.

— Правда торговец посетовал, что она словно дикая лошадь, — продолжил я, — но я сказал, что такой могучий вали как вы, с лёгкостью её объездит, если вы понимаете, о чём я.

Сказав это, я сально улыбнулся.

Тот рассмеялся и захлопал в ладоши, чтобы её увели, но тут к нему подошёл один из советников и смотря на меня, что-то прошептал на ухо.

— Эмир, — улыбка у наместника чуть потухла, и он обратился ко мне, — в порт вошли четыре больших корабля, они ведь ваши?

— Да, господин, — кивнул я, оставаясь спокойным.

— А могли бы вы отправить кого-нибудь из ваших людей, чтобы они не начали стрелять? Вы ведь у нас просто, как гость, а не пленник.

— Конечно господин.

Я повернулся к сеньору Фелипе и попросил отправить трёх человек, предупредить капитанов, что у нас всё хорошо.

Тот кивнул, позвал матросов, а я не став дожидаться, когда они уйдут, повернулся обратно лицом к наместнику и заметил рядом с троном столик для шахмат.

— Вы играете, господин? — поинтересовался я у него, — мы можем продолжить разговор за игрой в эту прекрасную древнюю игру.

У того вырвался радостный возглас, что он обожает шахматы и тут же отдав приказ чтобы моих людей разместили в другом зале, представив им всё самое необходимое, он приказал принести нам столик и сам расставил фигуры.

— Вы гость, какими фигурами будете играть? — предложил он мне.

— А вы хозяин, который так радушно нас встретил, — я склонил голову, — так что я выберу чёрные.

Получив небольшое преимущество, он обрадовался и походил, я ответил, и мы стали играть, хотя я сразу понял, что из него шахматист так себе и я мог легко его обыграть. Но понимая также, что это нанесло бы ему обиду, если он так сильно любит шахматы, я повёл игру к ничьей, расслабившись и продолжая прерванный разговор между ходами.