Страница 79 из 90
Я спрыгнул со стола и наконец найдя, кто говорил, шагнул к нему ближе, не выражая ни капли страха.
— «Горе тем, которые молятся, но небрежны к своим молитвам, которые лицемерят».
Я ткнул пальцем в его кубок.
— Днём вы грабите, ночью пьёте, а наутро называете себя правоверными мусульманами?
Взрослые, пьяные мужчины, почему-то не хотели встречаться со мной взглядами.
Я обвёл всех взглядом.
— Я понял, прикрываясь верой, вы просто боитесь. Так что мне и правда нечего делать среди трусов.
Кто-то ударил кружкой по столу.
— Мы боимся? Следи за своим языком чужак!
— Да, — спокойно подтвердил я. — Потому что вы привыкли грабить рыбаков и купцов с тремя гребцами, а я предлагаю вам настоящую добычу — города полные сокровищ и богатые суда под большой охраной.
Я сделал паузу, смотря за эффектом, которые произвели мои слова.
Несколько человек переглянулись. Теперь в их взглядах было уже не раздражение, а интерес. То, что мне и нужно было.
— Помните, я даю вам не милостыню, — продолжил я, видя, что со мной больше не спорят, а больше переглядываются между собой. — Я даю вам войну и добычу. Стандартные ваши доли в пятнадцати процентах от всего, что будет захвачено с вами, это честно и без обмана.
Видя, что они всё ещё не решаются мне ответить, я снова повернулся к тому, кто первым заговорил со мной.
— Но, если вы, конечно, предпочитаете вино и пустые слова, то оставайтесь. Только не называйте себя теми, кем вы не являетесь.
Наконец один из пиратов медленно отставил кубок.
— Сколько кораблей у тебя? — спросил он.
Я усмехнулся.
— Двадцать четыре, но мне не хватает быстрых судов.
Он подумал и затем тихо ответил.
— Оставляй свою монету, мы подумаем.
Я, стараясь не сдерживать радости, достал из кошелька надпиленный золотой флорин, демонстративно положил его на стол и показал своим людям, что мы уходим.
Едва мы вышли из замкнутого и вонючего места, сеньор Фелипе, тихо у меня поинтересовался.
— Что вы им сказали, сеньор Иньиго?
— Что они нарушают заветы своего Бога, употребляя вино, а ещё что они трусы, поскольку не соглашаются идти вместе со мной на войну, ради денег.
Лицо у рыцаря окаменело.
— А я-то думаю, чего они все за сабли свои стали хвататься, думал уже драка начнётся.
— Ну как видите, сеньор Фелипе, всё прошло очень даже удачно, — хмыкнул я, — идём в следующую таверну?
— Вы хотите обойти всё? — ужаснулся он.
— У меня всё ещё полный кошелёк с приглашениями, — я показал ему на свой пояс.
Госпитальер тяжело вздохнул и сказал.
— Надо было взять аркебузы.
Я рассмеялся, похлопал его по руке, и мы пошли дальше.
Думаю, не стоит даже и говорить, что новость о том, что по портовым тавернам ходит франк, говорящий на арабском, и предлагает всем капитанам работу, облетела весь город за пару часов и на выходе из очередной таверны нас перехватил отряд хорошо одетых воинов.
— Господин, — вежливо обратился ко мне старший, с богато украшенной чалмой, — наместник Алжира, хотел бы поговорить с вами.
Я посмотрел на его отряд, на свой и решил, что пока нам не угрожают, лучше не ссориться с властями.
— Если только недолго, уважаемый, — я склонил голову и вежливо ему улыбнулся, — через пару часов в порт войдут мои корабли, а их капитанам был отдан приказ штурмовать город, если меня к тому времени не будет на моём корабле.
Он вздрогнул, но также вежливо ответил.
— Мы постараемся учесть это, во время вашего визита.
Мы пошли по направлению к небольшому дворцу, который находился в центре Алжира, и я поинтересовался у воина, как его зовут и главное, что смущаюсь идти к столь уважаемому человеку, как вали города, с пустыми руками.
— Уважаемый эмир Каид Усман, если бы вы подсказали, что нравится наместнику, может мы что-то купили бы по пути? — попросил его я, когда он мне представился, — идти совсем с пустыми руками мне запрещает законы гостеприимства.
Мужчина с пониманием на меня посмотрел и ненадолго задумавшись ответил.
— Недавно при родах умерла любимая наложница наместника, я думаю было бы уместно купить ему красивую рабыню, господин.
— Вы покажите, где можно выбрать лучшую? — поинтересовался я у него.
Мы понимающе с ним переглянулись и он, показав рукой новую дорогу, свернул в другую сторону от дворца. На невольничьих рынках я бывал и не раз, так что эту вонь и крики было ни с чем не спутать. Увидев нас, в сопровождении двух вооружённых отрядов, к нам тут же бросились хозяева всех шатров, наперебой предлагая свой товар.
— Не слушайте их, мы пойдём к лучшему торговцу, — тихо сказал мне Каид Усман и вы направились к определённому шатру, который не был самым большим среди всех.
— Эмир Каид Усман! — из шатра, едва мы к нему подошли, выкатился колобок лучившегося сто двадцатикилограммового счастья не меньше, — какая честь для меня!
— Господин Юсуф ибн Ахмад, — воин улыбнулся торговцу, — наш гость ищет красивую девушку, достойную гарема нашего повелителя.
— Достойный выбор, господин Каид Усман, что вы пришли ко мне! — всплеснул тот руками и повернулся ко мне.
Его опытный взгляд пробежался по моей не очень дорогой одежде местного кроя, но остановился на перстнях, которыми были усыпаны мои пальцы. Глаза его тут же расширились, когда он подсчитал их стоимость. Я определенно мог позволить купить себе всех рабов, которые были на этом рынке целиком, и он это понял.
— Скажите чужеземцу… — начал он, но я его перебил.
— Не утруждайте себя уважаемый, я говорю на многих языках.
— Ах, какой образованный господин, благослови вас Аллах, — снова стал он излучать счастье и позвал своего помощника.
— Приведи Салиму, — кратко приказал он.
Тот поклонился вошёл в шатёр и вскоре вывел молодую девушку, явно из местных племён. Она была как по мне слишком покорна и глаза её ничего, кроме безразличия не выражали.
— Как она вам? Самая красивая девушка у меня! — предложил он нам её.
— Похоже господин Каид Усман, — обратился я к воину, — вы перехвалили торговца. Если это его самая красивая девушка, тогда я султан мамлюков.
— Вай, зачем вы обижаете, честного торговца, господин! — колобок обиженно посмотрел на меня, — набегов давно не было, недавно прибывшие франки убили у нас почти всю торговлю, где я вам найду лучше? Посмотрите, что у других торговцев, ещё хуже товар!