Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 90

— Вот тут мне пригодился бы тот ослик, если он ещё не умер, — подумал я и пошёл его искать.

Он нашёлся на том же месте, но только ближе к тазу с водой, как я его вчера и оставил. Посмотрев при утреннем солнце в каком ужасающем состоянии он находится, я решил оставить его в покое и начать сначала свой поиск со спасения и других животных. Я обходил все подворья и дома, и если видел в загонах привязанных или запертых животных, то выпускал их и давал воду, в сами дома я при этом не заходил, поскольку на это потребовалось бы слишком много времени.

И так с этим-то я провозился весь день, только к вечеру, надев перчатки кожевенника, которые нашёл тут же на рынке, вернулся к первым намеченным мной домам и стал вытаскивать трупы людей, класть их на одноосную повозку, и самому, вместо ослика отвозить вспухшие и воняющие тела в овраг. Кошек, запертых в домах, я тоже относил к поилкам, воду в которых я периодически пополнял.

За вечер я перетаскал десятки трупов и освободил ещё больше животных, но зато нашёл посуду и сухофрукты, которые можно было безопасно есть. Я набрал воды и отправился к дому Юсуфа, найдя там не только его, но и незнакомого мужчину, который явно ждал меня. Он тоже был болен, поскольку сильно кашлял и его лихорадило.

— У вас есть лекарства, господин? — первое, что он спросил у меня, когда я вошёл.

— Нет, — я покачал головой, не сильно довольный тем, что он даже не поздоровался со мной.

— Зачем вы это делаете? Город всё равно уже не спасти, — спросил он, без спроса взяв еду, которую я принёс.

— Пойдёмте на улицу, уважаемый, я всё вам расскажу, детям это не нужно знать, — спокойно сказал я, и вежливо помог ему подняться с места.

Он захватил финики, которые я вчера принёс, и пошёл за мной. Я пока шёл сзади него, вытащил нож из привязанных к локтю ножен, прямо поверх сутаны священника, которые тоже нашёл здесь же и которым освобождал животных, а также помогал обрезать лишнее с трупов, что чвакало и мешало мне их вести, и коротко размахнувшись, всадил его в печень человеку, который шёл впереди меня.

— Ах-х-х, — застонал он, оседая на землю и корчась от боли.

— Воспитанные люди, здороваются с незнакомцами, — сказал я, пока он хрипел, пытаясь схватиться рукой за спину, где была кровоточащая рана от моего чёткого удара.

— И не берут без спроса ничего в чужом доме, — продолжил я наставления умирающему, забирая у него финики и те сушенине фрукты, что он забрал из дома Юсуфа.

Взяв всё, я посмотрел на агонизирующее тело.

— Урок воспитания окончен, — заключил я, возвращаясь в дом, где молча выложил еду и сел есть вместе с ребёнком, который отчитался мне, что он напоил и покормил маму с сестрой. Похвалив его, и не чувствуя тело от усталости, поскольку сегодня весь день трудился, словно раб на галерах, я упал на скамью и мгновенно уснул.