Страница 42 из 90
Работа кругом кипела, моё участие ни в чём не требовалось, поскольку опытные рыцари и так знали, что делать, распределяя свои команды и солдат так, чтобы грабёж стал упорядоченным и наиболее эффективным.
— Нужно снять с кораблей лошадей, — ко мне подошёл Пьер д’Обюссон, — и отправить десяток разведчиков за город, пусть присмотрят за дорогой в Каир, нам нужно знать, когда к городу подтянутся подкрепления.
— Главное, чтобы они при этом ни на кого не отвлекались, — кивнул я, — их дело, просто наблюдать.
— Я займусь, — сказал граф Латаса и отошёл к лодкам.
— Что вы такое сказали сеньор Иньиго этому нехристю, что он умер? — поинтересовался у меня француз, открывая забрало своего бацинета и показывая мокрое от пота, но крайне довольное лицо.
— Он умер? — удивился я.
— Да, я подошёл проверил, — кивнул он.
— Да я просто спросил дорогу к Иерусалиму, — вздохнул я.
Француз посмотрел на меня оторопело, затем залился таким громким хохотом, что привлёк внимание остальных рыцарей и к нам стали подтягиваться всё, с кем я десантировался первым.
— Что вас так развеселило, сеньор Пьер? Поделитесь этим с нами, — попросил у него Валеран де Ваврен, тоже открывая забрало.
— Я спросил сеньора Иньиго, что он такого спросил у того мавра, что рухнул на землю и умер прямо у нас на глазах, — Пьер д’Обюссон не мог остановиться и говорил всё это со смехом в речи, — он ответил, что просто спросил у него дорогу на Иерусалим.
От его ответа и остальных рыцарей порвало и громкий смех раскатился по порту.
— Да что вы смеётесь, — притворно обиделся я, — ну а куда ещё? Не к Гробу Господню же сразу.
В ответ на мои слова они закатились уже в истерике и сняв перчатку, Жоффруа де Туази стал вытирать бегущие с глаз слёзы и просить меня больше ничего не говорить.
— Сеньор Иньиго, хватит! Стойте, я сейчас умру! — стонал и француз, — а скажите, вы ему наверно при этом ещё и улыбнулись?
— Ну конечно, я же вежливый человек, — ответил я.
— Ой, не могу больше, хватит! — Пьер д’Обюссон закатываясь от смеха, отошёл от нас.
— Сеньор Иньиго, вы когда последний раз при своей улыбке, смотрелись в зеркало? — вытирая слёзы проговорил Жоффруа де Туази, — вы точно уверены, что ваша улыбка добрая?
Я тяжело вздохнул, видя кругом одно сплошное веселье. Это была моя боль, я настолько иногда привыкал, что близкие люди, с которыми я постоянно общаюсь знали, когда я улыбался по-доброму, а когда нет, что думал, что это понимают и другие люди, но сеньор Жоффруа был прав, для неподготовленных людей, моя улыбка была не очень приятной. Чтобы перевести тему, я поинтересовался у Валерана де Ваврена, заинтересовавшим меня своим оружием, показав на его полэкс.
— Сеньор Валеран, а потренируете меня на этом? — попросил я, — вы так ловко орудовали им в бою, что я едва копье вбок не получил, на вас засмотревшись.
Бургунский рыцарь поощрено улыбнулся на мои слова, но за него ответил Жоффруа де Туази.
— Сеньор Иньиго, берите уроки у сеньора Валеран не только на полэксе, но и на мечах, вот вы удивитесь его стилю боя! Даю вам слово!
— Конечно сеньор Жоффруа, я верю вам и обязательно это сделаю, — склонил я голову, — просто я впервые вижу, как кто-то так здорово орудует полэксом.
— А-а-а, сеньор Иньиго, — покачал головой сам рыцарь, о котором шла речь, — видели бы вы моего друга, с которым мы вместе тренировались! Вот кто был настоящим мастером полэкса!
— А кто это? — поинтересовался я.
— Сам великий Жак де Лален! Да простит его Господь за грехи, — тяжело вздохнул тот, перекрестившись.
Видя по лицам остальных рыцарей, что это имя знают все, кроме меня, вопрос о том, кто это, застрял у меня во рту и я полез в нейросеть, чтобы не выглядеть совсем уж необразованным. То, что я там нашёл удивило меня, оказалось, что Жак де Лален был легендой в Европе и непревзойдённым турнирным бойцом, который не проиграл ни одного боя. К моему сожалению, он умер при штурме крепости через два года, после моего рождения, так что понятно, почему я о нём ничего не слышал, общаясь в основном в среде священников и учёных.
— Ого! — сделал и я удивлённое лицо, — тогда тем более, я прошу вас, чтобы вы меня потренировали, сеньор Валеран.
— Безусловно, сеньор Иньиго, буду рад передать вам свои навыки, — с улыбкой кивнул мне бургундец.
— Разведка отправлена, — доложил подошедший к нам граф Латаса, — также с захваченных кораблей снимают добычу и пленных, я приказал свести всех в вон тот склад.
— Хорошо, спасибо Сергио, — поблагодарил я друга.
— Пойду сообщу им радостную новость, по какой цене их освободят, — хмыкнул сеньор Аймоне и направился с Сергио к складу.
— Пойду проверю, как там посты в портовой крепости, — сказал Валеран де Ваврен, и так все разошлись по делам, оставив меня с Джабари одних. От нечего делать я пошёл туда же, куда ушли Сергио с рыцарем-госпитальером.
В огромном пустом помещении сгрудилась толпа мужчин, женщин, детей, и от них говорили с моими рыцарями четыре человека, через переводчика, которым был Джованни да Кастро. Я подошёл ближе, чтобы послушать о чём они говорят. Увидев меня, Сергио обрадовался.
— Хорошо, что ты пришёл, у нас дилемма.
— Что случилось?
— Вот эти купцы, все неместные и в городе у них никого нет, — сказал он, показывая на хмурых мавров, — они не смогут выплатить за себя выкуп.
— Убить, — сказал я всего одно слово, и солдаты, стоявшие рядом, вытаскивая мечи напали на них, закалывая прямо под взглядами остальных людей. Среди женщин тут же раздались горестный вой, но он тут же затих, стоило мне посмотреть в ту сторону.
— Всех, у кого нет денег, убить, — сказал я, — у нас нет времени возиться с пленными.
Кастильский явно понял один из арабов, поскольку повалился на колени и протянул ко мне руки, заговорив со мной на хорошей латыни.
— Сеньор, заклинаю вас именем Аллаха! Пощадите женщин и детей!
— Если мы будем отпускать тех, за кого просим выкуп, кто нам его тогда вообще будет отдавать? — задал я ему резонный вопрос на арабском.
— Сеньор, — он подполз ко мне на коленях, — я молю вас, из озвученной вашими людьми суммы, у меня хватает денег на выкуп только одного человека, я хочу освободить жену, но с ней ещё маленький сын. Неужели вы убьёте ребёнка?
— Хочешь это проверить? — я поднял бровь, и он сразу замолчал.
Ко мне подошёл Сергио.
— Иньиго, может быть не стоит быть столь жестоким? — тихо поинтересовался он у меня.