Страница 40 из 90
Послышались ответы рыцарей, и они стали расходиться, а я позвал к себе Джованни да Кастро, который помог нам сегодня своими знаниями.
— Синьор Иньиго, — сонным взглядом тот посмотрел на меня, поскольку он оказывается уже спал, когда я приказал его ко мне привести.
У меня самого же, адреналин всё ещё бурлил в крови, и я не смог даже закрыть глаза, так был взбудоражен тем планом, который мы предварительно накидали с рыцарями.
— Простите, что потревожил ваш сон, — спокойно ответил я, — но вы нам и правда сегодня помогли, так что я не могу вас не спросить, вы случайно не знаете, что сейчас происходит на Магрибском побережье? Мы думаем найти там себе союзника из местных султанов.
Джованни да Кастро ненадолго задумался, но затем покачал головой.
— Там всё было крайне нестабильно во время моего путешествия, думаю нестабильно и сейчас, так что всё что я знаю, синьор Иньиго, что можно попробовать поговорить с халифом государства Хафсидов — Абу Умар Усман ибн Масудом. Семь лет назад он уже правил, и как я слышал, правит до сих пор. Так что, если с кем договариваться, так это только с ним.
— Благодарю вас Джованни, — кивнул я, — ваша помощь и правда неоценима.
— Для этого вы меня и взяли к себе, синьор Иньиго, — улыбнулся мужчина.
— И последнее тогда, — спросил я его, — как максимально вызвать к себе подозрение у мамлюков, впервые высадившись к ним в порт?
— Синьор Иньиго, — мужчина крайне иронично посмотрел на меня, — оденьте всех рыцарей в сюрко с крестами и этого будет достаточно, чтобы вызвать к себе всеобщую ненависть у всего местного населения, а не только правящей военной элиты.
Я снял один из недорогих перстней с пальцев и протянул его ему.
— Ещё раз благодарю вас и кстати, если у вас будут ещё какие-нибудь идеи по поводу нашего путешествия и взаимодействия с местными, приходите сразу же ко мне.
— Благодарю вас, синьор Иньиго, — он взял с поклоном перстень и ушёл.
«Что же, — подумал я про себя, ложась на узкую скамейку, которая служила мне кроватью на корабле, — прикажу сделать для себя такое сюрко, какое уже давно позабыли в Европе все, кроме арабов. Думаю, они оценят мою фантазию и изобретательность».