Страница 2 из 72
Пограничный генерал повернулся ко мне. Хотел сказать что-то резкое, но потом собрался, выдохнул через сжатые зубы и заговорил спокойно.
— Вчера вечером пятнадцатая застава доложила о движении на афганской стороне. Несколько групп. От тридцати до пятидесяти человек каждая.
— Караван?
— Нет. Они слишком хорошо вооружены и у них слишком мало груза. Есть миномёты, крупнокалиберный пулемёт, предположительно два безоткатных орудия. Ночью пропал дозор на соседнем участке. Утром обстреляли наблюдательный пост пятнадцатой заставы.
— Есть потери?
— Есть. Один погиб, двое ранены. Оба тяжело.
— Они ещё не перешли границу?
— Пока нет. Или мы не знаем, что перешли. Людей не хватает всё контролировать.
На столе лежала карта Таджикистана. Генерал подошёл к ней и показал участок на юге.
— Здесь Пяндж делает поворот. Старое русло, острова, заросли. Воды сейчас немного. Раньше этот участок перекрывали три заставы и манёвренная группа. Теперь одна застава фактически блокирована, вторая прикрывает дорогу, на третьей осталось двадцать семь человек.
— Куда делись остальные?
— Кто уволился, кто разбежался. Местные военнослужащие уходят к родственникам. Некоторые забирают оружие. Российские держатся, но людей не хватает. Формально границу охраняют пограничные войска бывшего Союза. Фактически каждое подразделение выживает как может.
— Чего хотят афганцы?
— Этого мы и не знаем. Возможно, провести оружие. Возможно, создать коридор. Возможно, поддержать одну из сторон в Таджикистане. Есть сведения, что в ближайшие сутки они попытаются переправиться.
— Сколько всего?
— До двухсот человек.
— Для каравана многовато.
— Поэтому я здесь.
Я посмотрел на карту. От Чирчика до участка границы было далеко. Машинами добираться больше суток, если дороги вообще проходимы. Самолётом или вертолётом — быстрее, но транспорт ещё нужно найти.
— И при чём здесь мы?
Морозов перестал крутить карандаш.
— Пограничникам нужна помощь.
— У пограничников есть свои резервы.
— Резерв застрял под Душанбе, — ответил генерал. — Две заставы сняли для охраны объектов в городе. Мотоманёвренная группа прикрывает отряд. Вертолёты заняты эвакуацией семей. Пока соберём людей, пока перебросим, афганцы уже будут на этой стороне.
— Значит вы решили перебросить нас…
В кабинете на несколько секунд стало тихо. Морозов бросил карандаш на стол.
— Да. Твоя группа вылетает сегодня, — сказал он. — Предварительная задача — разведка, организация взаимодействия и усиление заставы до подхода резерва.
— Мы вернулись пять часов назад.
— Я умею считать.
— Люди трое суток не спали нормально.
— Поэтому вылет после обеда.
— Великодушно.
Пограничный генерал вернулся к столу.
— Мне тоже не нравится отправлять вас сразу после задания. Но у меня нет другой подготовленной группы, которую можно поднять за несколько часов.
— У нас группа спецназа ГРУ, а не пожарная команда.
— Сейчас вся страна одна большая пожарная команда, старший лейтенант. И каждый тушит то, до чего может дотянуться.
Возразить было трудно. Тем более что на карте участок границы находился совсем рядом с районом, где действовал Народный фронт. Если афганцы действительно проведут туда двести человек с миномётами и крупнокалиберным пулемётом, одной заставой дело не закончится.
— Кто командует на месте?
— Старший лейтенант Лунёв.
— Опыт?
— Три года на границе. Из них два на этой заставе.
— Афган проходил?
— Нет.
— Боевой опыт?
— В прошлом месяце отбил попытку переправы. Семь человек. До этого задерживал контрабандистов. Под обстрел попадал.
— Значит, боевого опыта почти нет.
Генерал нахмурился.
— Свою заставу он знает лучше любого из нас.
— Я не спорю. Но против него идёт не семь контрабандистов.
— Поэтому туда отправляют тебя.
Вот и договорились. Я подошёл к карте. Масштаб не позволял разобрать подробности. Видны были только река, дорога и несколько населённых пунктов.
— Есть карта участка?
Генерал открыл лежавшую перед ним офицерскую сумку и протянул сложенный лист. Карта была старая, на полях стояли карандашные пометки, часть из них совсем свежая.
— Вот застава. Здесь наблюдательный пост. Здесь старое русло. Два километра западнее — кишлак. Население смешанное. Таджики и узбеки. Отношение к пограничникам пока спокойное, но ночью там появились чужие.
— Сколько людей на заставе?
— По списку тридцать четыре. В наличии двадцать семь. Один убит, двое раненых, четверо сопровождают семьи офицеров до отряда.
— Вооружение?
— Штатное. Автоматы, два ПКМ, один АГС, СПГ. Миномётов нет. БТР на ходу, но топлива немного.
— Связь есть?
— Радиостанция. Кабель до комендатуры перерезан. Восстановить не удалось.
— Соседи?
— Справа застава в восемнадцати километрах, слева — почти в тридцати. Между ними есть посты, но часть снята.
— Авиация?
— Один Ми-8 сможет вас доставить. Дальше он уйдёт. На огневую поддержку не рассчитывай.
— Эвакуация?
— В крайнем случае пришлём борт.
— В крайнем — это когда все уже умерли?
Генерал посмотрел на меня тяжело.
— Вертолётов не хватает. Топлива тоже. Я не буду обещать то, чего нет.
Это мне понравилось. Генерал оказался честный. По крайней мере он не рассказывал, что помощь обязательно придёт через пятнадцать минут.
— Моя задача на месте?
Морозов ответил вместо него:
— Разобраться в обстановке. Установить, где находятся афганцы, сколько их и откуда они собираются переходить. Помочь Лунёву организовать оборону. В прямой бой без необходимости не вступать.
Я невольно усмехнулся.
— А если необходимость появится?
— Будешь действовать по обстановке.
— То есть как всегда.
— То есть головой.
— Она у меня сейчас плохо работает.
Я задумчиво разглядывал карту. Местность сложная, горная, а вводных почти ни каких…
— Ваш вертолёт сколько человек может взять?
— Двенадцать человек с оружием и боеприпасами, — сказал генерал. — Если без лишнего имущества.
— Понятно… На сколько идём?
— Первоначально на двое суток, — ответил Морозов.
— Значит, на неделю.
— Не каркай.
— Я просто опытный. Сказали зимнее обмундирование не брать, значить точно до зимы простоим.