Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 72

Пограничный генерал повернулся ко мне. Хотел сказать что-то резкое, но потом собрался, выдохнул через сжатые зубы и заговорил спокойно.

— Вчера вечером пятнадцатая застава доложила о движении на афганской стороне. Несколько групп. От тридцати до пятидесяти человек каждая.

— Караван?

— Нет. Они слишком хорошо вооружены и у них слишком мало груза. Есть миномёты, крупнокалиберный пулемёт, предположительно два безоткатных орудия. Ночью пропал дозор на соседнем участке. Утром обстреляли наблюдательный пост пятнадцатой заставы.

— Есть потери?

— Есть. Один погиб, двое ранены. Оба тяжело.

— Они ещё не перешли границу?

— Пока нет. Или мы не знаем, что перешли. Людей не хватает всё контролировать.

На столе лежала карта Таджикистана. Генерал подошёл к ней и показал участок на юге.

— Здесь Пяндж делает поворот. Старое русло, острова, заросли. Воды сейчас немного. Раньше этот участок перекрывали три заставы и манёвренная группа. Теперь одна застава фактически блокирована, вторая прикрывает дорогу, на третьей осталось двадцать семь человек.

— Куда делись остальные?

— Кто уволился, кто разбежался. Местные военнослужащие уходят к родственникам. Некоторые забирают оружие. Российские держатся, но людей не хватает. Формально границу охраняют пограничные войска бывшего Союза. Фактически каждое подразделение выживает как может.

— Чего хотят афганцы?

— Этого мы и не знаем. Возможно, провести оружие. Возможно, создать коридор. Возможно, поддержать одну из сторон в Таджикистане. Есть сведения, что в ближайшие сутки они попытаются переправиться.

— Сколько всего?

— До двухсот человек.

— Для каравана многовато.

— Поэтому я здесь.

Я посмотрел на карту. От Чирчика до участка границы было далеко. Машинами добираться больше суток, если дороги вообще проходимы. Самолётом или вертолётом — быстрее, но транспорт ещё нужно найти.

— И при чём здесь мы?

Морозов перестал крутить карандаш.

— Пограничникам нужна помощь.

— У пограничников есть свои резервы.

— Резерв застрял под Душанбе, — ответил генерал. — Две заставы сняли для охраны объектов в городе. Мотоманёвренная группа прикрывает отряд. Вертолёты заняты эвакуацией семей. Пока соберём людей, пока перебросим, афганцы уже будут на этой стороне.

— Значит вы решили перебросить нас…

В кабинете на несколько секунд стало тихо. Морозов бросил карандаш на стол.

— Да. Твоя группа вылетает сегодня, — сказал он. — Предварительная задача — разведка, организация взаимодействия и усиление заставы до подхода резерва.

— Мы вернулись пять часов назад.

— Я умею считать.

— Люди трое суток не спали нормально.

— Поэтому вылет после обеда.

— Великодушно.

Пограничный генерал вернулся к столу.

— Мне тоже не нравится отправлять вас сразу после задания. Но у меня нет другой подготовленной группы, которую можно поднять за несколько часов.

— У нас группа спецназа ГРУ, а не пожарная команда.

— Сейчас вся страна одна большая пожарная команда, старший лейтенант. И каждый тушит то, до чего может дотянуться.

Возразить было трудно. Тем более что на карте участок границы находился совсем рядом с районом, где действовал Народный фронт. Если афганцы действительно проведут туда двести человек с миномётами и крупнокалиберным пулемётом, одной заставой дело не закончится.

— Кто командует на месте?

— Старший лейтенант Лунёв.

— Опыт?

— Три года на границе. Из них два на этой заставе.

— Афган проходил?

— Нет.

— Боевой опыт?

— В прошлом месяце отбил попытку переправы. Семь человек. До этого задерживал контрабандистов. Под обстрел попадал.

— Значит, боевого опыта почти нет.

Генерал нахмурился.

— Свою заставу он знает лучше любого из нас.

— Я не спорю. Но против него идёт не семь контрабандистов.

— Поэтому туда отправляют тебя.

Вот и договорились. Я подошёл к карте. Масштаб не позволял разобрать подробности. Видны были только река, дорога и несколько населённых пунктов.

— Есть карта участка?

Генерал открыл лежавшую перед ним офицерскую сумку и протянул сложенный лист. Карта была старая, на полях стояли карандашные пометки, часть из них совсем свежая.

— Вот застава. Здесь наблюдательный пост. Здесь старое русло. Два километра западнее — кишлак. Население смешанное. Таджики и узбеки. Отношение к пограничникам пока спокойное, но ночью там появились чужие.

— Сколько людей на заставе?

— По списку тридцать четыре. В наличии двадцать семь. Один убит, двое раненых, четверо сопровождают семьи офицеров до отряда.

— Вооружение?

— Штатное. Автоматы, два ПКМ, один АГС, СПГ. Миномётов нет. БТР на ходу, но топлива немного.

— Связь есть?

— Радиостанция. Кабель до комендатуры перерезан. Восстановить не удалось.

— Соседи?

— Справа застава в восемнадцати километрах, слева — почти в тридцати. Между ними есть посты, но часть снята.

— Авиация?

— Один Ми-8 сможет вас доставить. Дальше он уйдёт. На огневую поддержку не рассчитывай.

— Эвакуация?

— В крайнем случае пришлём борт.

— В крайнем — это когда все уже умерли?

Генерал посмотрел на меня тяжело.

— Вертолётов не хватает. Топлива тоже. Я не буду обещать то, чего нет.

Это мне понравилось. Генерал оказался честный. По крайней мере он не рассказывал, что помощь обязательно придёт через пятнадцать минут.

— Моя задача на месте?

Морозов ответил вместо него:

— Разобраться в обстановке. Установить, где находятся афганцы, сколько их и откуда они собираются переходить. Помочь Лунёву организовать оборону. В прямой бой без необходимости не вступать.

Я невольно усмехнулся.

— А если необходимость появится?

— Будешь действовать по обстановке.

— То есть как всегда.

— То есть головой.

— Она у меня сейчас плохо работает.

Я задумчиво разглядывал карту. Местность сложная, горная, а вводных почти ни каких…

— Ваш вертолёт сколько человек может взять?

— Двенадцать человек с оружием и боеприпасами, — сказал генерал. — Если без лишнего имущества.

— Понятно… На сколько идём?

— Первоначально на двое суток, — ответил Морозов.

— Значит, на неделю.

— Не каркай.

— Я просто опытный. Сказали зимнее обмундирование не брать, значить точно до зимы простоим.