Страница 84 из 173
– Ладно, – Афанасьев, хлопнув ладонями по коленям, поднялся. – Завтра чуть свет заступать на стену, старшим от штуцерников. Пойду я.
– Иди, Вася, – кивнул Макарыч. – Мы тоже скоро.
Василий задержался на мгновение, оглядел сидящих, будто хотел что-то добавить, но только махнул рукой и шагнул в темноту. Шаги стихли между каменных стен.
Кудряш убрал шомпол в цевьё, завернул винтовку в чехол, завязал тесёмки и потянулся.
– Да-а, вот и ещё один денёк прошёл, – произнёс он, ни к кому не обращаясь. – А в России уже под яровые отсеялись. Черёмуха зацвела.
Макарыч молча смотрел в огонь. Пляшущие тени то разглаживали его лицо, то прорезали глубокими морщинами. Где-то вдалеке ухнул филин, и горы ответили эхом.
– Ваше превосходительство, может, отдохнёте? – тихо спросил подошедший к генералу вестовой. – Завтра день нелёгкий, а вы ведь опять спозаранку встанете.
– Иди, Никит, я скоро, – ответил Егоров, не оборачиваясь. Он стоял на стене, вглядываясь в темноту, туда, где за дальним перевалом затаился враг. Три дня. Трое суток, пока французы подтянут пушки, пока разведают дорогу и пока решатся атаковать. Трое суток, чтобы укрепиться и заложить подрывные заряды. Трое суток жизни для тех, кто сейчас спит внизу или там, в горах, на скальных позициях.
Во дворе догорали костры. Кто-то закашлялся во сне, кто-то невнятно пробормотал. Все живы. Пока.
Алексей зашагал к лестнице. У каменной арки он на мгновение остановился, бросил последний взгляд на черные громады гор.
– Жить будем, – выдохнул он так тихо, чтобы никто не услышал. И шагнул в темноту дверного проема.