Страница 112 из 173
К полудню вышли к тоннелю, так называемой Урзернской дыре. Это был узкий проход, пробитый в скале, длиной в тридцать две сажени (64 метра).
Французы, отступая, могли завалить его – и тогда пришлось бы искать обход. Но дозорные Осокина донесли: проход свободен. Егоров, шедший в голове колонны, остановился и оглянулся.
– Вьюгов! – позвал он идущего перед мулами с разобранными гаубицами поручика. – Приготовь гренады, чтобы у штурмовой группы на каждого было по две.
Поручик кивнул и, обернувшись, поспешил к пионерам.
Для взятия тоннеля фельдмаршал определил фанагорийцев и гвардейских егерей. Егоров для атаки принял решение выделить свои наиболее подготовленные роты: дозорную и первые из батальонов. Для поддержки им придавалась команда волонтёров и все штуцерники из стрелковых рот.
Алексей подозвал к себе поближе капитана Осокина:
– Тимофей Захарович, твоя дозорная рота самая лучшая в полку. Люди у тебя отчаянные, опытные, потому и поручаю такое рисковое дело. С вами ещё первые батальонные роты Максимова и Бегова будут. Сам знаешь, и тут егеря отменные. Задача: прорыв через узкий тоннель и зачистка выхода. Твоим егерям нужно будет спуститься в ущелье реки Ройс и, вскарабкавшись на скалы, зайти французу в тыл. Роты Максимова и Бегова будут вместе с гренадёрами генерала Каменского тоннель пробивать. Стрелки Пяткина и штуцерники со всех рот – вам в прикрытие. Будут бить по всему, что шевелится. Архангелогородский полк и егеря Багратиона по кручам в обход полезут, помогут, если у прохода не заладится. Кровь из носу, Тимофей, но тоннель нужно взять, без него ходу дальше не будет. А уж потом после него к Чёртову мосту двинем.
Осокин, козырнув, коротко бросил:
– Понял, ваше превосходительство. Сделаем.
Он, развернувшись, побежал к своим егерям. Через пять минут отделениям и взводам дозорной роты уже ставилась своя задача.
– Подпоручик Плещеев, фельдфебель Лужин, вы ведёте первую полуроту вброд, – наставлял командиров капитан. – Вучевич со своими отборными стрелками прикрывает спуск. Там ещё и штуцерники из рот с волонтёрами будут работать, так что должны плотно француза к камням прижать. Как только первая полурота закрепится на противоположном берегу, следом переходит вторая и штуцерники. Те, кто уже переправился ранее, их прикрывают сверху. Всем проверить оружие, патроны и фитили гренад, чтобы всё сухое было. Смаков, Быков, верёвки подлинней захватите, переправляться будем по пояс в ледяной воде, держась друг за друга и за них. Патронные сумы – на грудь, к шее, повыше с ружьями поднять. Заплечные мешки тут оставить, чтобы не мешали.
Подпоручик Плещеев молча поправил портупею. Стоявшие рядом егеря защёлкали полками ружей, проверяя пороховую затравку. Отделения снимали со спин заплечники, складывая их в общую кучу.
– За мной, братцы, без шума пока, – наставлял подпоручик. – Как в воду спустимся, держимся друг за друга. Передние и задние держат верёвку для опоры.
Рядом Лужин молча проверял крепление кремня на курке. Унтер-офицер Аникеев, положив штуцер на плоский валун, обернулся к рассыпанным среди камней егерям:
– Всем быть наготове! Как только наши спустятся и в воду полезут – мы сверху прикрываем. Бить по французам, чтоб не высунулись!
К Егорову подошли капитаны Максимов и Бегов.
– Леонид Дмитриевич, Иван Ильич, ваше время, – обратился к офицерам Алексей. – Задача для рот – прорыв через тоннель. Гренадёры Каменского ждут сигнала, чтобы поддержать. Дозорная уже на спуске в ущелье. Волонтёры Пяткина и все штуцерники прикрывают её и вас огнём. Ваш штурмовой отряд работает гренадами и штыками. Задача – прорваться к выходу и зачистить предмостную площадку, дозорные ударят с тыла.
Максимов и Бегов, получив приказ, поспешили к своим ротам. Выслушав командиров, люди строились молча, сосредоточенно, понимая, какое рискованное и ответственное дело им предстоит.
Пяткин разводил своих стрелков по позициям. Волонтёры и ротные штуцерники занимали места за валунами, откуда открывался вид на вход в тоннель и окрестности.
– Кудряш, Макарыч, вон за те камни прячьтесь, – расставлял он людей. – Жалейкин, Луковкин, Травкин – выше на скалы залезайте, там обзор лучше. Бейте по французским стрелкам, как только наши на штурм ринутся. Не давайте им головы поднять. Цельтесь в канониров – у них пушка у самого выхода стоит.
Из-за поворота показались егеря Багратиона и мушкетёры архангелогородцы – они уходили в дальний обход по скалам, туда, откуда французы не ждали их появления.
Через четверть часа около ущелья, куда спускалась дозорная рота, захлопали выстрелы.
– Вперёд, братцы! – рявкнул Бегов.
– За мной! – прокричал, выхватывая саблю, Каменский.
Первыми к туннелю подлетели гренадёры и взвод Кучина. Половина солдат из французского пикета уже лежали поражённые пулями, оставшихся егеря и гренадёры перекололи и тут же ринулись в проход.
– Не отставай! Вперёд, братцы! – кричали офицеры и унтера. – Быстрее, быстрее! Не задерживайся!
Южаков, норовя догнать двух дюжих гренадёров, чуть было не упал, споткнувшись о лежащее в проходе тело французского пехотинца.
– Ура-а! – гремело впереди.
– Не отставай! – крикнул, обернувшись, поручик Дуров. – Фанагорийцы уже тот вход забирают!
Когда штурмующие из темноты вырвались на свет, по их ушам хлестнул гром выстрелов. Французы, засевшие у выхода и на предмостной площадке, открыли по русским шквальный огонь. Пули защёлкали по камням, рикошетили, впивались в тела. Впереди, в сорока саженях, стояла пушка, жерло её было направлено прямо на выход.
Бам! – хлестнул оглушительный выстрел, и рой картечи ударил в голову рвущейся вперёд колонны. Десяток гренадёров и егерей с воплями повалились на камни. Не щеку Южакова брызнуло, и он, машинально смахнув рукой, увидал на пальцах кровь.
– Гренады к бою! – заорал Максимов. – В атаку! В штыки! Не стоим! За мной!
Дюжина егерей из головных, у кого были при себе гренады, метнули их в сторону выложенных из камней позиций. Грохнули взрывы, взметнулась во все стороны пыль, по округе ударили осколки и каменное крошево. Расстояние до позиций было столь близкое, что досталось даже атакующим. Но и будучи ранеными они продолжали рваться вперёд, чтобы пробить этот каменный бастион, пройти сквозь огонь и смерть дальше.
Французский огонь на миг ослаб, четверо канониров, посечённых осколками, лежали около пушки. Трое пытались закончить зарядку.