Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 111 из 173

В двух сотнях шагов позади копошились егеря из роты Тарасова. Всю дорогу они тащили на себе разобранную гаубицу и теперь, укрывшись за валунами, лихорадочно собирали её.

Вьюгов, пригнувшись, перебегал от одной группы к другой, подгонял пионеров.

– Быстрее, быстрее! – кричал он. – Сейчас они нам понадобятся!

Французы сражались отчаянно. Их пушки осыпали подступы к позициям картечью, и то один, то другой свинцовый шарик находил свою жертву. Первая атака фанагорийцев Каменского и Егорова захлебнулась, вторая тоже. Но обходная колонна Багратиона с батальоном Скобелева уже забиралась на кручу, готовясь ударить с тыла.

– Вьюгов! – крикнул Егоров. – Гаубицы! Быстро! Дай огня!

Поручик, пригнувшись, перебегал от орудия к орудию, поторапливая расчёты. Его пионеры уже собрали одно орудие, части второго крепили буквально на ходу.

– Угол выше! Ещё! – командовал Семён, следя, как Уфимцев накручивает винт вертикальной наводки. – Хорош! Довольно! Заряжай!

Лопухов, заложив в ствол мешочки с порохом, закатил вовнутрь гранату.

– Готово, вашбродь! Заряжено!

– По французским стрелкам, пристрелочным! Огонь! – скомандовал поручик, перебегая к другой гаубице.

Орудие ударило навесным. Первая граната рванула, не долетев пару десятков шагов до вражеских позиций.

– Михаил, угол выше! – крикнул Вьюгов, помогая крепить на второй лафет ствол.

Второй разрыв рванул прямо среди выстроенных из камней укреплений.

– Хорошо! Беглым огонь! – рявкнул поручик, перебегая к третьему орудию.

Вскоре все три гаубицы забили частым огнём. Небольшие чугунные шары, взрываясь и осыпая камни осколками, находили свои жертвы, заставляя французских стрелков прятаться. Одна граната попала прямо в сооружённый из каменей ложемент, за которым засели французы, подняв тучу пыли и осколков. Пара солдат в крови, зажимая уши и вопя, выскочили на бруствер и бросились в сторону. Стрелки на этом участке замолчали.

– Хорошо! – заорал лежавший за камнями Бегов. – Так их, гадов! Вперёд, ребята! Перебежками, пока не очухались!

Французы забеспокоились, огонь их ослаб. Гренадёры Каменского и гвардейские егеря, поддержанные артиллерией, пошли в третью атаку. Князь Багратион, обойдя позиции неприятеля по скалам, ударил в штыки. Пули свистели вокруг, но он будто не замечал их – только вперёд, в атаку!

– Вперёд, братцы! – крикнул Егоров, поднимая людей. – За мной!

Егеря рванули вверх, передние метнули гренады, и позиции неприятеля заволокло дымом от разрывов.

– В штыки! – размахивая саблей, вёл фанагорийцев Каменский.

Лыков, забыв про усталость и боль в ноге, бежал впереди, рядом с Южаковым. Перед ними выскочил высоченный французский гренадер. Перехватив удобней фузею, он ткнул штыком, пытаясь заколоть егеря. Лыков ушёл в сторону и, резко развернувшись, ударил его прикладом в голову. В выскочившего следом пехотинца разрядил ружьё Иван. Француз охнул и, выронив ружьё, осел. Мимо с рёвом неслись егеря из Беговской и соседних рот, мелькали мундиры гренадёров фанагорийцев. «Ура-а!» – ревели солдаты, яростно работая штыками и тесаками среди каменных теснин. В центре неприятельских позиций полки Багратиона, Чубарова, Каменского и Егорова встретились. Французы, покинув их, бежали на север, к следующему опорному пункту.

Ближе к вечеру, когда бой стих и Сен-Готард был полностью очищен от врага, армия расположилась на отдых. Суворов с небольшой свитой поднялся к хоспису

[19]

[Приют (госпис) для паломников и путешественников существовал там еще с XIII века. К моменту прихода русских войск это было крепкое каменное здание, посвященное Святому Готтарду.]

на вершине – странноприимному дому, который содержала местная община. Приор радушно встретил русского полководца, и после благодарственного молебна общинники угощали русских картошкой и горохом.

Алексей, оставив полк на Живана, тоже подошёл сюда – хотелось взглянуть на это место, откуда открывался вид на обе стороны перевала. В хосписе уже были Багратион, Милорадович, Дерфельден и другие генералы. Суворов сидел за длинным столом, с аппетитом уплетая горячую картошку.

– А, Алексей Петрович! – кивнул он Егорову. – Садись с нами, еды местной отведай. Ты, я знаю, знаток в картофеле? Сказывали, в поместье сам за полеводством следишь. Тебя, выходит, сим земляным плодом не удивишь. Да местные братья от души угощают – не побрезгуй.

Алексей присел к столу, взял горячую картофелину, посыпал её крупной солью. Рядом Багратион охотно поедал горох, нахваливая:

– А ничего, еда простая, а сытно! Лучше, чем сухари грызть.

– Завтра мы пойдём дальше, господа, – произнёс Суворов, оглядывая генералов. – Спуск будет не легче подъёма. Дорога узкая, местами – карниз над пропастью. Рано утром выступаем. Я приказал Розенбергу двигаться параллельно, по левому берегу Ройса. А мы с вами спустимся к Урзерну, а вот там – тоннель в скале и Чёртов мост. Французы, отступая, будут непременно цепляться за каждый камень. Сами знаете – держать позиции в горах гораздо легче, чем на равнине, может и одного полка против целой армии хватить. Так что будьте готовы ко всему. Для нас не должно быть непроходимых преград!

Генералы слушали молча. Егоров думал о своих людях, о потерях, о том, что впереди – ещё более тяжёлые испытания. Которые армия преодолеет, но какой ценой…

На рассвете 14 сентября полки двинулись в путь. Спуск с перевала таил в себе не меньше опасностей, чем недавний штурм вершин. Тропа сузилась до предела, зависая над бездонными кручами, и солдаты были вынуждены идти след в след друг за другом. Из глубокого ущелья доносился яростный гул: там бесновалась река Ройс, в пене и брызгах дробя свои воды о серый гранит.

– Не гляди вниз! – то и дело кричали унтера молодым. – Вниз не гляди!

Отделение Горшкова сменило приглядывающих за обозом егерей из роты Тарасова. Мулы ступали осторожно, но всё равно нет-нет да скользили, и животных приходилось всё время придерживать, чтоб они не сорвались. Один из мулов, приняв левее, наступил на шатающийся камень и вместе с ним рухнул в пропасть.

– Смотри лучше! Рот не разевай! – рявкнули Кожухов и Милушкин. – Горшков, твои растяпы?!

– Мои, Авдей Никитич, – признался ефрейтор. – Виноваты, внимательней будем!

– Эх, сколько панфорте пропало! – Калюкин горестно вздохнул. – Целых два мешка на хребте ехало.

– Хватит болтать! – оборвал его Горшков. – Лыкову с Кузькой помоги, чтоб так же не случилось!