Страница 72 из 122
– Когда королева съела, как она думала, печень и лёгкие Белоснежки, она больше не сомневалась, что снова стала первой красавицей королевства. Она подошла к зеркалу и заговорила с ним: «Зеркальце, милое зеркальце, скажи, кто всех прекрасней в нашем королевстве?» Тогда зеркало ответило: «Государыня, здесь вы прекрасней всех, но там, в горах, у семи гномов, есть девушка краше вас в тысячу раз – Белоснежка!» Услышав это, она содрогнулась, ведь знала, что зеркало не могло лгать. Так королева поняла, что охотник обманул её и Белоснежка всё ещё жива. Тогда она стала думать над тем, как бы извести её, ибо, если королева не была прекрасней всех в своей стране, зависть пожирала её, не давая покоя. Королева измазала себе лицо, чтобы никто не мог её узнать, и нарядилась как старуха. Она пришла к Белоснежке и, стоя под окном, закричала: «Красивые вещи на продажу! Продаю всё самое прекрасное!» Белоснежка выглянула в окно и спросила: «Добрый день, сударыня! Что вы продаете?»
Я делаю небольшое отступление, чтобы вовлечь слушателей:
– Как думаете, что продает злая королева? – громко спрашиваю я.
– Игрушки! – кричит кто-то позади меня.
– Оружие! – предполагает другой.
– Еду, – серьезно произносит Грог.
– Яблоки! – добавляет Феникс с робкой улыбкой.
– «Яблоки!» – отвечает злая королева, – продолжаю я театральным тоном. – «Какая добрая женщина, – подумала Белоснежка, – можно её впустить!» Оказавшись внутри, королева, переодетая в крестьянку, сказала ей: «Смотри: я разрезаю яблоко пополам. Красную половину – тебе, а белую я съем сама». Яблоко было отравлено, но только с одной стороны. Белоснежка очень хотела это чудесное яблоко, и когда увидела, как крестьянка с аппетитом откусывает свою половину, не смогла устоять и протянула руку за другой частью. Но едва первый кусочек оказался у неё во рту, как она упала на пол замертво. Королева окинула её злорадным взглядом и разразилась громким смехом, на этот раз с удовлетворением воскликнув: «Красавица с кожей белой, как снег, с румянцем, алым, как кровь, и с волосами чёрными, как эбеновое дерево, – теперь ты мертва!» Позже королева спросила: «Зеркальце, милое зеркальце, скажи, кто всех прекрасней в нашем королевстве?» И тогда наконец зеркало ответило: «Вы прекрасней всех, королева!» И вот её завистливое сердце успокоилось – насколько вообще может успокоиться завистливое сердце. Когда вечером гномы вернулись домой, они увидели Белоснежку распростертой на полу – бездыханной, мертвой. Они уложили её на погребальные носилки, все семеро собрались вокруг и оплакивали её три дня подряд. Затем они решили её похоронить, но тело оставалось свежим, будто было живым. Оно сохранило все свои краски, даже алый румянец на щеках. «Мы не можем закопать её в сырую землю!» – сказали они. Тогда для Белоснежки велели изготовить стеклянный гроб, чтобы со всех сторон, куда ни встань, её было видно. Бережно уложив туда Белоснежку, они вывели на крышке её имя – золотыми заглавными буквами, крупными и красивыми. А ниже написали, что она была принцессой, дочерью короля. После этого они отнесли гроб на вершину горы, и с тех пор один из семи гномов всегда стоял там, оберегая её. Даже звери приходили оплакивать Белоснежку: сначала сова, затем ворон и, наконец, голубь. Долго, очень долго лежала Белоснежка в своем стеклянном гробу, оставаясь при этом прежней. Время шло, а она была всё так же свежа, с кожей белой, как снег, с румянцем, алым, как кровь, и с волосами черными, как эбеновое дерево. Казалось, она просто спит. И вот однажды случилось так, что принц, заблудившийся в лесу, остановился на ночь в домике гномов. Увидев на горе гроб с Белоснежкой, он залюбовался ею. А затем прочел надпись, выведенную крупными золотыми буквами. Тогда он сказал гномам: «Отдайте мне этот гроб. Я дам вам взамен всё что пожелаете». «Даже за всё золото мира мы не отдадим её!» – ответили они. «Тогда подарите мне её, – возразил принц, – ибо я не могу жить без красавицы Белоснежки. Я буду почитать её как возлюбленную, как самое дорогое, что существует на свете!» Добрые гномы, услышав эти слова, сжалились над ним и отдали гроб. Принц велел своим слугам забрать его – те взвалили его на плечи и понесли. Но по дороге они споткнулись о корень, и от толчка Белоснежка выплюнула застрявший у неё в горле кусок отравленного яблока. Освободившись от чар, она открыла глаза, сдвинула стеклянную крышку и поднялась, вернувшись к жизни. «О Боже, где же я?» – воскликнула она. «Со мною рядом!» – радостно ответил принц и тут же рассказал ей все, что произошло. Затем он сказал: «Я люблю тебя, и ты дороже мне всего на свете. Пойдем со мной в замок моего отца: я возьму тебя в жены». Белоснежка влюбилась в него и отправилась с ним. И сыграли они свадьбу, поистине великолепную. Но на ту свадьбу была приглашена и ужасная королева, злая мачеха Белоснежки. Нарядившись в роскошное платье и повесив на шею дорогие украшения, она подошла к зеркалу, чтобы, как обычно, задать ему вопрос: «Зеркальце, милое зеркальце, скажи, кто прекрасней всех в нашем королевстве?» И зеркало ответило ей: «Государыня, здесь вы прекрасней всех, но новая королева в тысячу раз прекраснее вас!» С её губ слетело проклятье, и с тех пор страх не покидал её до конца ее дней.
Глава 19
Вечером мы быстро поднимаемся по лестнице. Мне нужно успеть сотворить мелки для друзей до того, как Тени придут с проверкой.
Времени на то, чтобы нарисовать полноценный ужин, нет – довольствуемся тем, что есть.
В тесной камере, где мы вчетвером едва помещаемся, я наспех рисую несколько белых мелков. Они мгновенно превращаются в настоящие, падая мне в руки.
– Держите, – шепчу я, протягивая их Грогу, Бэйби и Феникс. – Это ваши. А эти, – я указываю на оставшиеся, – для ваших соседей или для других детей, которым можно доверять. Объясните им, что с ними делать, договорились?
Феникс и Бэйби кивают, а затем исчезают с горстью волшебных мелков. Мне ненавистна мысль, что я решаю, кто будет спасен, а кто – обречен. Будь моя воля, раздала бы их всем, но пока моей маленькой хитрости лучше оставаться в тайне – пока я не продумаю, как вывести всех отсюда.
А до тех пор придётся чем-то жертвовать.
Моё сердце разрывается при мысли об этом, но я должна смириться.
– Встретимся у щели после обхода? – предлагаю я Грогу.
Переживаю, что он откажется, но на этот раз Грог не возвращает мне мелок, как прежде. Он кивает, а затем уходит.
Тишину разрезает вой сирены. Решетки всех камер захлопываются, и вскоре воцаряется гробовая тишина.