Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 65 из 122

я поделилась своей тайной только с Феникс. Я не могу рисковать. Понимаю, детям здесь каждый день угрожает опасность, но вскоре я найду выход и выведу их отсюда.

Я дала себе слово.

Пытаясь бороться с нашей худобой, Тени, как только нас запирают в камерах, приносят нам подносы с конфетами. Мы с Грогом, Бэйби и Феникс смываем все в унитаз. Взамен я рисую настоящую еду, придавая ей вид сладостей. Так, морковка превращается в мармеладного мишку, а курица становится кусочком фруктового пирога. Мы с друзьями ужинаем вместе, пока решетки наших камер ещё открыты.

Волшебная еда хорошо насыщает, и уже через несколько дней я чувствую себя лучше – бодрой и полной энергии. Эффект усиливается, когда я начинаю тайком тренироваться. Если у меня появляется такая возможность, я поднимаюсь по лестнице шесть раз в день вместо четырех. В камере на кровати я качаю пресс и отжимаюсь. Если Тени пролетают надо мной или показываются по ту сторону решетки, притворяюсь спящей.

Такой распорядок дня меня устраивал.

Мне удавалось оставаться незамеченной. Так я думала.

До сегодняшнего вечера.

Глава 16

Всё началось с кошмара.

Снова.

Стоило мне закрыть глаза, как я поняла: происходит нечто странное. Меня внезапно окутала пелена тьмы. Обычно мне не дают уснуть крики и плач, разносящиеся по Фабрике, но не в этот раз. Я провалилась в сон слишком быстро.

Мне снилась Фрида. Её тело, распластанное на земле, и липкие лакричные черви, выползающие из ее глазниц и приоткрытого рта, застывшего в крике ужаса.

Мне снились воспитанники приюта. Тонущие в котле с кипящей водой.

Литлвуд. Объятый исполинским пламенем.

А затем – Матушка.

Но прежде чем я успела разглядеть её лицо, искаженное от неописуемого страха, меня окружили Тени.

Я погрузилась в удушающую тьму, а потом передо мной вдруг возникла совершенно иная картина. Теперь я сижу в красном кожаном кресле. На руках – наручники, тело сковано стальными цепями. Не могу двинуться ни на миллиметр. В комнате со стенами, выложенными из камня, прямо на моих глазах появляется стол. Он шаткий, дерево выглядит прогнившим. Полки плохо закреплены, они еле выдерживают вес расставленных на них дымящихся разноцветных флаконов. До меня доносится их отвратительный едкий запах. Цепи впиваются в кожу. Страх сковывает тело. Затылка касается чье-то ледяное дыхание. Меня не покидает неприятное ощущение, что я здесь не одна.

Я едва не теряю сознание, когда вдруг понимаю: это не кошмар.

Это не сон.

А одна из

Её

Иллюзий.

Как только я это осознаю, справа появляется дверь. В тот же миг я хочу закричать, начать вырываться, но я заставляю себя сохранить невозмутимый вид.

Красная дверь.

Та самая, из моих кошмаров.

Она здесь.

Прямо передо мной.

На дереве выцарапано слово «беги».

Прочитав его, я ощущаю внезапный порыв к бегству, но из-за цепей я всё ещё не могу пошевелиться.

Когда понимаешь, что это Её Иллюзии, бежать уже слишком поздно.

– Одна ведьма живет в лесу… испокон веков, – вдруг раздается детский голосок.

Я поворачиваю голову, пытаясь понять, кто говорит, но, кроме меня, в комнате никого нет. Пока что.

– Она ткёт и ткёт Иллюзии, терпеливо поджидая, когда детишки попадут в её сети, сети…

Жуткий смех пробирает до костей.

– Она ловит их, разрывает на куски, дробит им кости, месит их, как тесто, хлещет, полощет и глотает целиком.

Опять смех. Но теперь в комнате кое-что меняется. Красная дверь приоткрывается, и оттуда выползают Тени, шипя и произнося непонятные мне слова. Тени сливаются воедино, у меня на глазах обретая форму. Передо мной появляется фигура в капюшоне. В голове лишь одно:

Беги. Беги. Беги. Беги. Беги. Беги. Беги. Беги. Беги. Беги.

Фигура закрывает за собой дверь и с видом полноправной хозяйки садится на потёртый стол.

Я знаю, кто она.

Она была одета так же в тот вечер, когда мы впервые встретились.

– Майя, – произносит фигура мелодичным голосом. – Добро пожаловать в мой Кабинет.

– Не возражаешь, если я устроюсь поудобнее? – спрашивает

Она,

сбрасывая капюшон, скрывающий лицо.

Я зажмуриваюсь, дыхание сбивается. Кажется, одной мысли о том, что я увижу её истинный облик, достаточно, чтобы мое тело взорвалось от ужаса, пульсирующего в венах.

– Посмотри на меня, Майя.

Это приказ. Я знаю, что это плохая идея. Очень плохая идея. Я не хочу открывать глаза, но всё же это делаю.

Она приближается за долю секунды, оказавшись со мной нос к носу. И я ловлю её взгляд, самый жуткий на свете. Жёлтые глаза испещрены зелёными, как лягушачья кожа, прожилками. В чёрных вертикальных зрачках не разглядеть эмоций. Они холодные. Пустые. Нечеловеческие. Иссохшее лицо покрыто гнойными нарывами и глубокими бороздами морщин. Она улыбается, видя, какой эффект на меня производит, а затем отстраняется. Когда она отходит, меня начинает тошнить от её запаха – смеси серы и гнилых фруктов.

Беги.

Вокруг лица женщины парят черные пряди, извиваясь во все стороны, словно клубок змей.

Беги.

Она улыбается, оголяя зубы цвета жженой карамели.

Беги.

Её лицо – самое отвратительное, что я видела в жизни.

Беги.

– Бежать некуда, – говорит

Она,

будто читая мои мысли. – Ты в моей Иллюзии.

– Ч-что… Вы хотите от меня? – выдавливаю я сдавленным голосом. – Меня же не выбирали…

Мне бы закричать, показать уверенность в себе, но я чувствую себя крошечной мышкой в логове злобного дракона.

Ведьма снова садится на стол. Когда она идёт, платье колышется странным образом, словно под тканью что-то скрывается.

– Знаю, – произносит она ровным тоном. – Иначе я не стала бы плести вокруг тебя Иллюзию. Отправила бы прямиком в Котел. Я просто хотела поговорить с тобой, Майя.

Я вздрагиваю, когда она произносит моё имя.

– Почему именно со мной? – спрашиваю я, затаив дыхание.

– Иногда я беседую с детьми, которые кажутся мне… Как бы это сказать… Интересными. Или чрезмерно непокорными. Видишь ли, я хочу, чтобы они поняли: хозяйка здесь я. И порой нет ничего лучше личной беседы, чтобы донести это.

Она клацает зубами, и этот звук будто разрывает воздух на части. Если бы я не была прикована цепями, я бы, наверное, сползла с кресла.

– В чем я провинилась? – спрашиваю я, прекрасно зная, что у

Неё

наверняка найдется целый список моих грехов.