Страница 35 из 122
Опять же, мы не знаем, что нас ждет снаружи. Я вполне могу попасть в семью, которая будет мне не так уж и рада. Или, может быть, я вообще никому не буду нужна, когда покину Литлвуд. Матушка часто меня об этом предупреждает. Что касается идеи создать собственную семью… Я делаю над собой усилие, чтобы не показать истинных эмоций, и вдруг чувствую на себе чей-то взгляд. Лион наблюдает за моей реакцией. Он поднимает бровь, усмехаясь. Будто он прочитал мои мысли.
– Да, наверное, – отвечаю я осторожно.
– А ты, Бетти? Что ты будешь делать по ту сторону ворот?
– Я хочу влюбиться! – кричит она.
Тотчас же повсюду раздается хихиканье. Щеки моей воспитанницы покрывает румянец, но она не жалеет о сказанном.
– А ты, Джей? Какой будет твоя жизнь снаружи?
– Я стану гонщиком! – утверждает парень. – А ты, Маэль?
Толком не зная внешнего мира, каждый начинает фантазировать, что он будет делать, как только покинет приют. У них красивые мечты. Некоторые воспитанники хотят создать собственную семью или усыновить других сирот, как мы. Другие хотят стать учителями или построить дом своими руками. От некоторых я даже слышу, что они хотят писать рассказы, как я. Есть и те, кто не хочет покидать приют и планирует остаться рядом с Матушкой. Я внимательно слушаю их, узнавая все больше о мечтах и желаниях моих Братьев и Сестер. Мы впервые осмеливаемся обсудить это между собой. Даже робкая Карли признается, что хочет путешествовать и познавать мир. Я рассеяно улыбаюсь, слушая споры о том, что их ждет снаружи. Воображение ребят безгранично. Наоми и Лион присоединяются к воспитанникам, а я остаюсь чуть поодаль. Я не готова делиться моими мечтами и желаниями.
– Я хотел бы научиться летать! – говорит Сориан. – Как животные, о которых говорила Майя.
– А я хочу плавать, как русалки из сказок Майи! – кричит кто-то еще.
– А я стать пиратом!
– Феей!
– А я хочу научиться магии, – говорит Бетти. – Хочу быть ведьмой!
– Хватит!
Как только раздается голос Матушки, в большом зале воцаряется тишина. Я поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с директрисой. Ужасно разгневанная, она быстрым чеканным шагом подходит к нашей небольшой компании. Никто не понимает, как реагировать, и я больше всех поражена её поведением.
– Все по кроватям! – добавляет она тем же тоном к нашему большому удивлению.
По залу прокатывается шепот. Некоторые воспитанники смотрят на меня, ожидая моего ответа, и я его тут же выдаю.
– Ещё рано, – говорю я. – И мы даже не ужинали.
На что Матушка заявляет, прожигая меня пристальным взглядом:
– Всем выйти. Кроме Майи.
Воспитанники медленно поднимаются и направляются к выходу, волоча ноги. Перед тем как закрыть за собой дверь, только Наоми и Лион бросают на меня обеспокоенный взгляд. Я остаюсь наедине с Матушкой. Она смотрит на меня так, будто я совершила что-то непоправимое.
– Не перечь мне перед Братьями и Сестрами, – возмущается она наконец.
– Я просто сказала, что ещё не время ложиться спать. Я не собиралась тебе перечить.
– И все же ты это сделала, – ворчит она, приближаясь ко мне. – С чего ты вдруг решила рассказывать им эти истории про пиратов, фей и ведьм? И почему они говорили о внешнем мире? Какие мысли ты сеешь им в головы?
Я чувствую, как бьется моё сердце.
– Они сами просят меня рассказывать им истории перед сном. И это они начали говорить о внешнем мире, а не я! Они любопытные и умные. Думаю, нужно чаще обсуждать с ними это, чтобы подготовить их к тому, что ждет.
Матушка, кажется, моё мнение не разделяет.
– Сейчас их мир – это приют, – сухо отвечает она.
– Но однажды они покинут его, и ведь никто не знает, что там снаружи!
– Пока им и не нужно это знать. Ты и сама-то мало что знаешь.
– Ты так говоришь, но на самом деле тоже не знаешь, какой мир снаружи, верно? – отвечаю я ещё более решительно. – Поэтому ты не готовишь нас к нему. Ты боишься неизвестности и не хочешь, чтобы другие интересовались внешним миром. Ты боишься, что там нам понравится больше, чем в приюте!
На этот раз, пожалуй, я перешла грань. Ноздри Матушки надуваются, а глаза расширяются.
– Я прекрасно знаю, каков мир снаружи! – восклицает она, заставляя меня прижаться к спинке стула. – Он не создан для таких детей, как вы! А теперь будь любезна замолчать, пока я не рассердилась по-настоящему, Майя.
Матушка невероятно терпелива. На моей памяти она ни разу не теряла самообладания, даже с моими Старшими. Но я стала последней каплей, переполнившей чашу.
– Ну-ка, иди за мной, – приказывает она.
Она выходит из большого зала быстрым шагом, что ей несвойственно. Я из всех сил пытаюсь догнать её, минуя тускло освещенные коридоры, ведущие к комнате, расположенной на первом этаже недалеко от рабочего кабинета Матушки. Я не знала, что здесь, внизу, есть такая маленькая комната. Матушка указывает на крошечную кровать, которая стоит по центру у запотевшего окна.
– Сегодня ты будешь спать здесь, а не в своей комнате, – объявляет она. – А ещё я запрещаю тебе общаться с другими воспитанниками вплоть до твоего отъезда, поняла? Завтра утром ты соберешь вещи и перенесешь их сюда. Во время занятий за тобой будет следить Крёстная, а в перерыве каждый день будешь приходить ко мне в кабинет. Будешь помогать мне присматривать за малышами.
Я молча киваю. Сегодня вечером Матушка наказала меня самым ужасным способом, и она наверняка это понимает.
Я киплю.
Глубоко внутри.
Прошло несколько часов с тех пор, как я переселилась в новую комнату.
Матушка не имеет права так поступать со мной. Я ужасно злюсь на неё. Настолько, что в одиннадцать часов все еще не сплю. В этой комнате нечем заняться. Кроме кровати, тут есть только комод, пока что пустой, тумбочка без лампы и зеркало с блестящей поверхностью. Я могла бы писать или читать, но мне не хочется.
Буря на улице стихла. Небо чистое. Я протерла запотевшее окно – оно выходит во двор, – чтобы впустить в комнату лунный свет.
В полночь тишину разрезает бой часов в коридоре. В течение двенадцати секунд моя голова раскалывается от этих звуков. Я возвращаюсь в кровать, не найдя себе другого занятия. Поджав ноги, я устраиваюсь так, чтобы было видно звездное небо. Сегодня оно ясное, усеянное тысячами сверкающих точек.