Страница 10 из 122
Через час дети уже лежат в постелях.
После моей истории все разошлись по спальням и уснули. Одна я не могу сомкнуть глаз. Что-то мешает мне. Стоило мне лечь в кровать, как голову заполонили мысли. Я закрываю глаза, но снова вижу лицо Крестной матери и сцены из моего кошмара. Сегодня ночью они опять могут мне явиться, загнав меня в ловушку с алой дверью. Одна мысль об этом вызывает ужас.
Лоб покрывается испариной. Я ворочаюсь в постели, но все никак не могу найти удобную позу. Проходит несколько минут, может быть, часов, и тут у меня возникает непреодолимое желание сходить в туалет. На цыпочках я иду в дамскую комнату, стараясь не шуметь. Не включаю свет, чтобы никого не разбудить, и двигаюсь как можно аккуратнее. Часы бьют полночь. Я справляюсь с делами за несколько секунд, но все еще чувствую себя некомфортно. Пот липнет. В комнате холодно, но мне жарко. Если я вернусь в спальню вот так, в поту, то не смогу заснуть. Поэтому я решаю открыть в ванной окно. Оно выходит во двор. Я знаю, что нам запрещено это делать ночью, но мне нужен свежий воздух, хотя бы на пару секунд.
Я медленно сжимаю пальцами ручку и поднимаю ее, чтобы открыть створки. Дерево слегка поскрипывает, но этот звук очень тихий. Когда свежий воздух проникает в ванную, я оживляюсь. Делаю несколько жадных вдохов и решаю высунуть голову, чтобы осмотреться. Внизу во дворе все спокойно. Некоторые деревья уже сбросили листья, и теперь их ветви, ласкаемые ветром, качаются в ночи. Я скольжу взглядом по аллее до огорода, вызывающего у меня не лучшие воспоминания, и вдруг замечаю посреди парка свет, а затем силуэт. Только по осанке и походке мне удается узнать Матушку. Ее длинное вечернее платье и очертания ее строгого пучка. С масляной лампой в руках она идет по двору быстрыми шагами.
Я хмурю брови. Она всегда запрещала нам выходить за стены приюта после ужина. Вечерами она всегда запирает двери на ключ, проводит время с самыми маленькими воспитанниками, а потом ложится с ними спать. Это лишь распаляет мое любопытство. Что она делает на улице так поздно?
Сначала я решаю, что она не может уснуть, как я. Наверное, она просто прогуливается перед сном. Или, может, совершает обход территории, кто знает?
Спрятавшись за створками, чтобы она не заметила меня в окне, я наблюдаю за ней несколько минут и вдруг осознаю свою ошибку.
Матушка вышла не размять ноги.
Она точно знает, куда идет.
Я с изумлением наблюдаю за тем, как она приближается к воротам.
И касается рукой решетки.
Глава 4
Я поражена. Даже больше. Словами не описать, что я чувствую. Я удивляюсь еще сильнее, когда из-за прикосновения Матушки дымка по ту сторону ворот начинает оживать. Издалека я вижу, как густые клубы белого тумана движутся всё быстрее и быстрее, а в некоторых местах и вовсе растворяются. Внезапно по другую сторону ворот загораются крошечные огоньки. Я никогда их раньше не видела. Я испытываю одновременно восхищение и ужас. Самое странное чувство.
Мне интересно, что она…
– Майя, ты здесь?
Я спешно закрываю окно, чтобы меня не застали за тем, как я подглядываю за Матушкой. Хлопает дверь. Я поворачиваюсь, сердце колотится изо всех сил. Едва я успеваю стереть пот со лба и натянуть притворную улыбку, как в ванную входит воспитанница.
– Что случилось? – спрашиваю я, увидев малышку Карли.
Она переминается с ноги на ногу.
– Пи-пи, – вырывается у неё.
Я помогаю ей сходить в туалет, стараясь сохранять спокойное выражение лица, хотя в висках всё стучит. Как только она заканчивает, я веду её обратно в спальню, держа за руку. На выходе из ванной я бросаю последний взгляд в окно, а затем признаю очевидное. Сегодня я больше сюда не вернусь, но в другой раз – обязательно.
Зайдя в спальню, Карли ложится в кровать и укутывается в одеяло. Я делаю то же самое. Опускаясь на матрас, я всё еще думаю о Матушке. В сознании всплывает та сцена. Я прокручиваю её несколько раз, пока не вспоминаю все до мельчайших деталей. Матушка коснулась ворот. Тех самых ворот, к которым она запрещает нам приближаться и которыми всегда нас пугает.
А еще эти странные огни в тумане. Откуда они берутся?
Задумавшись, я несколько раз переворачиваюсь в постели. Если бы я могла проследить за Матушкой ещё пару секунд, возможно, я бы поняла её замысел. Этому должно быть какое-то объяснение, даже если пока я не могу его найти.
Я пытаюсь выбросить из головы эту картину, но минуты летят, а мне всё никак не удается это сделать.
Моя первая бессонная ночь в приюте.
На следующее утро наши отношения с воспитанниками возвращаются в привычное русло. Братья и Сестры беспрекословно подчиняются мне, пока я даю первые указания. Все кажутся спокойными, радостными и полными желания начать новый день. Что касается меня, я не могу выбросить из головы эти огни по ту сторону ворот. И то, что делала Матушка, меня тоже волнует. Я думаю об этом все время. Так часто, что это уже становится заметно со стороны.
Следующие несколько ночей я заглядываю в ванную комнату и остаюсь там на какое-то время. Иногда я закрываю окно, чтобы не дать зимнему холоду проскользнуть на этаж, и наблюдаю за двором через стекло. Вечерами я стою здесь на страже, днем тоже слежу за передвижениями директрисы. Но под покровом ночи мне больше не удается застать её у ворот. И вопросы остаются без ответа…
– Майя?
С растерянным видом я поднимаю голову. Меня окликает Лион.
– А?
– Мы зовем тебя уже целую минуту, – ворчит подросток.
Только теперь я замечаю Наоми рядом с ним. Она обеспокоенно наблюдает за мной.
– Простите, – сразу же выдыхаю я, – я была…
– Мысленно где-то далеко, да, мы заметили. Я спрашивал, не нужна ли тебе помощь с младшими?
– Хм?
Я не понимаю его вопроса. Лион закатывает глаза.
– После полудня мы свободны, – сообщает он к моему величайшему удивлению. – Что нам делать с детьми?
– Свободны? С каких это пор? – спрашиваю я изумленно.
– Матушка сказала нам об этом несколько дней назад, – мягко отвечает Наоми. – Но последнее время ты выглядишь… отстраненной. У Матушки накопилась бумажная работа, помнишь? Все в порядке?
Лион и Наоми изучают меня долгим взглядом. Я бросаю улыбку в качестве извинения.
– Я немного устала, – нахожу отговорку я.
И это правда. Я мучусь то от кошмаров, то от бессонницы.
– Если тебе когда-нибудь понадобится отдохнуть, – продолжает Лион, – мы можем предупредить об этом Матушку и дежурить по очереди втроем, чаще сменяя друг друга.