Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 82

Я вылез из своего лежбища, почёсываясь везде, где можно и нельзя. Вот он, минус ночёвки в соломе. В животе заурчало, но в целом я чувствовал себя гораздо лучше. Можно даже сказать, готов на подвиги!

Рассветные лучи проникали сквозь щели в стенах и воротах, выхватывая из мрака вездесущие пылинки. Лошадь, лениво жующая сухую траву у выхода, нервно встрепенулась, кого-то услышав.

Через пару секунд створки скрипнули, и внутрь просунулась первушья белобрысая голова.

— Ты проснулся? — спросил Гусяш. Судя по его красным глазам, он даже не ложился.

Где-то на заднем фоне кукарекали петухи да гавкали собаки. Их лай меня немного приободрил — значит, ничего страшного пацан не сотворил.

— Проснулся, — было моим ответом. Я собрался было уже порыться в седельной сумке, ведь, кажется, там было что-то съестное, но Гусяш юркнул внутрь сарая и в его руках оказался свёрток, густо пахнущий хлебом.

Это явно было лучше, чем чёрствые лепёшки, и я жадно вгрызся в ещё тёплую буханку. Пацан, оказывается, принёс ещё и молока.

— Рано печёте, — одобрительно кивнул я.

— Да это баба Клёша. Она это… ну… — пацан стал мяться, оглядываясь на ворота.

— Чего, про меня всем рассказал? — я перестал жевать. Представил, что за воротами собралось, наверное, полдеревни… Но это не самое страшное, ведь наверняка гонец уже нёсся в ближайшую звериную деревню.

— Да не-е-ет! Я чего, нульнулся, что ли? — мальчишка небрежно отмахнулся, — Там у нас другое. Короче, по всей деревне… ну… все наши собаки того… этого…

Я нервно сглотнул. Судорожно проглотил кусок, едва не подавившись.

— Так гавкают же! Они дохлые, что ли, гавкают?

— Почему дохлые? Я ж не про это… Просто не к еде будет сказано, ну… как сказала баба Клёша, пронесло всех собак наших. Животы им прослабило, короче. Я, видать, и вправду как-то не так отвар приготовил? — задумчиво спросил Гусяш.

Едва сдерживаясь от смеха, я лишь пожал плечами. Как оказалось, эта баба Клёша у них осталась за старшую, пока старейшина деревни уехал в Антград, к старшей стае Муравьёв, дань отдавать.

С утра жители проснулись, а собаки… кхм… страдают задним числом, в общем. Баба Клёша, как самая старая первушка, оказалась ещё и самой мудрой. Поняла, что какой-то злой дух налетел ночью на деревню, и бедные животные, по сути, приняли на себя весь удар. Жители, понятное дело, сразу испекли свежих хлебов и пошли на озеро, благодарить озёрного духа.

— Озёрный дух? — я удивился, не поняв логики.

— Да это хранитель деревни наш, — сказал мальчишка, — Раньше тут жили звери, Усатые Сомы. Их и нету уж давно, это мне старшие рассказывали… А их дух ещё живёт в озере, и защищает нас. Как Сомы когда-то пытались защищать нас.

— Вон оно как…

— А как тебя звать?

Я прищурился, всем нутром чувствуя, что в моей первушьей легенде открывается новая глава. А ведь этот пацан ещё много чем мне поможет.

— Фелиц, — сказал я, — Я из Белого Приората. Приехал сюда, чтоб в Зиккурате служить.

— Ооо… — пацан одобрительно кивнул, — А как же ваши звери тебя отпустили?