Страница 23 из 82
Глава 8
Чутье
О, Небо, ты явно мне благоволишь!
Этот Хвост, чтоб его бдительность запихали ему в бздительность, слишком перестраховывался и каждый раз проверял узлы на моих путах. Добраться до деревни Ленивцев до ночи им не удалось, потому что тот оракул, который их искал, дураком не был, и хорошо делал своё дело. А ещё тешил моё самолюбие — я устал висеть на лошади, поэтому удовольствие от того, что не только у меня все планы летят в нулячью меру, хоть как-то смягчало мои страдания.
По полю нам пришлось ехать медленно, несколько раз звери разворачивались, почуяв волю человека, потом выбирали другую дорогу и делали крюк. Холмы становились всё выше, местами показывая голые каменные лбы. Тут и там появлялись небольшие рощицы, в которых мы и прятались, едва одноглазому снова начинало что-то казаться.
Но, что ни странно, ни Дыря, ни Кудряш не роптали, а лишь молча слушали Хвоста. Довольно скоро я понял, что у него дар, родственный дару оракула. Каких-то предсказаний или тесного общения с Небом я за ним не заметил, и со стороны одноглазый выглядел просто нервным и трусливым перестраховщиком. В любом случае, ищейкам мы так и не попались, а остальные двое полностью доверяли чутью Хвоста.
Оказалось, что дар Дыри отводить глаза и чуйка Хвоста каким-то образом конфликтовали, поэтому зверям приходилось использовать их по очереди. Одноглазый тоже сильно уставал, используя дар. Я сразу заметил, как Хвост и Кудряш нервничали, когда наступала очередь Дыри маскировать группу… Талант-то у лысого был хорош, а вот мозги не очень.
Когда дорога заметно пошла в гору, и впереди выросла тёмная стена сплошного леса, Хвост выругался:
— Дерьмо нулячье! Этот рак тут!
— В смысле? — Дыря закрутился и выхватил меч. Заставил коня крутануться, но враг так и не был найден.
Кудряш продолжал сидеть на лошади спокойно, ожидая, что дальше скажет Хвост. А тот, запрокинув голову и закатив глаза в жреческом трансе, долго вслушивался в одному ему слышные звуки.
Солнце уже почти закатилось. Я, приподняв голову из своего крайне неудобного положения, попытался глянуть назад. Поля и холмы, по которым мы ехали несколько часов, остались далеко позади. Зиккурата отсюда не было видно, но где-то за темнеющим горизонтом блестела звёздочка… Скорее всего, это ауритовый шпиль Зиккурата, их обычно очень далеко видно.
Ни реки Слеза Каэля, ни уж тем более Вечного Океана отсюда видно не было, и даже в ветре не было ни влаги, ни соли. Я попытался вспомнить карту Бурого и Белого Приоратов, но, к своему стыду, похвалиться мне было нечем.
Так мы и стояли на склоне громадного холма, посреди каменистой дороги. С обеих сторон высилась луговая трава, стрекотала всякая безмерная мелкая живность, да шелестели травой те животные, которых можно было не только съесть, но и добыть с них немного духа.
Я перехватил взгляд одной из первушек, так же лежащей на крупе лошади. И с удивлением увидел в её взгляде осуждение… Мол, негоже первушнику, схваченному зверем, вот так крутить головой и глазеть во все стороны! Да уж…
Хвост наконец закончил сеанс связи и опустил голову:
— Оракул тоже к Ленивцам поехал… — одноглазый недовольно крякнул, — Вот ведь трёха настырная!
— Мне этого человека дайте, я его мигом сожгу!
Дыря расставил руки, и на его ладонях взметнулось и тут же потухло пламя. Кудряш с Хвостом глянули на это без особого восхищения, скорее, это им уже надоело.
Одноглазый цыкнул, и лошадь под ним загарцевала, чувствуя нервозность седока.
— Нулей мы слишком много стащили у них, — усмехнулся Хвост, — Эх, чуял я, надо бы передохнуть чутка, на дело позже идти… Нуля я кусок!
— Не кори так себя, Хвост! — вдруг вступился Дыря, мило улыбнувшись прогалами в зубах, — Ты совсем не кусок, а целый… эээ… ноль? — и зверь застыл, усиленно раздумывая, почему его утешение прозвучало как-то странно.
Хвост даже не обратил внимания. Задумчиво глядя вниз, на открывшийся перед ним пейзаж, он сказал Кудряшу:
— Раз даже люди в дозоре оказались, значит, мы здорово их потрепали, да? Как кость в горле, — он рассмеялся.
— Жаль, — буркнул громила.
— Ты прав, придётся здесь пока завязать. А хорошее место было, прикормленное… Нули на полях совсем без стражи, помнишь?
Кудряш кивнул, и некоторое время звери молча смотрели на темнеющую равнину. Звездочка Зиккурата на горизонте постепенно погасала, но зато загорались звёзды на небе. Мне всегда было интересно, откуда в этом странном Нулевом Мире, который был, по сути, не планетой, а лишь бесконечной твердыней, вообще звёзды?
С другой стороны, Марк, а откуда ты знаешь, что это не планета? Ну, Проклятые Горы с одной стороны, Вечный Океан с другой… Орденов в Нулевом мире как минимум двенадцать, каждый под своим богом.
А как же Апеп, врезавшийся в Инфериор и заснувший, закаменевший от прикосновения Просветлённого Нуля?
Так, Марк, ты не о том задумался. Все эти философские мысли никак не приближают тебя к свободе…
— Выхода нет. Заночуем в лесу, — вздохнув, сказал Хвост.
— Жаль, — кивнул Кудряш.
— В смысле в лесу? А пожрать? А поспать⁈
— Кто ж тебе спать-то не даёт? — искренне удивился одноглазый, — У тебя вся ночь в распоряжении!
— А дежурство?
Я так дёрнулся, что едва с коня не свалился. Да, мать вашу нулячью, да!!! Оставьте его дежурить, уж я-то найду подход к этой ошибке Неба.
Но Кудряш с Хвостом переглянулись, скривившись. Спокойно спать, зная, кто их охраняет, они бы не смогли.
— Дыря, я тебя умоляю… — Хвост покачал головой, — Просто заткнись!
Лысый ещё что-то пробурчал про то, что ему никогда не дают подежурить, но спорить не стал. Характер у него был довольно мягкий.
Звери в лес въезжать не стали. Долго ехали вдоль кромки и искали место для ночлега, продираясь сквозь высокую траву и поросль, объезжая буераки и овраги. Наконец, они приметили неплохую полянку, находящуюся в низинке. Здесь был даже ручей, и не доставал зябкий ночной ветер.
Разжигать костёр не стали, да и на ночную охоту решили не идти — предчувствие одноглазого не давало ему покоя. Вообще, ему даже не хотелось останавливаться, но что делать дальше, он просто не знал. Возвращаться в поля? Так там наверняка ещё дозоры, после сегодняшнего-то их набега…