Страница 67 из 96
Прежде всего надо отметить, что еще уславливаясь о прекращении войны с Германией, большевики действительно прибегли к «золотому аргументу», чтобы смягчить условия договора для России. Это произошло уже за рамками Брестского мира, заключенного в марте 1918 г., и было вызвано тем, что Германия продолжала наступать и захватывать земли. Это надо было как-то остановить. Мосякин обнаружил, что секретные советско-германские переговоры начались в Москве 15 мая 1918 г. Они продолжались все лето и увенчались подписанием 27 августа 1918 г. совершенно секретного договора. Большевики обязались уплатить Германии 6 миллиардов рейхсмарок контрибуции, часть деньгами, часть товарами, но сверх того (!) должны были передать немцам 245,5 тонны золота. Было предусмотрено несколько траншей до конца 1918 г. Но Германия проиграла войну и увела свои войска, соглашение потеряло смысл, и из пяти траншей было осуществлено лишь два, что, впрочем, тоже немало.
Аналогичным образом большевики купили мир с Эстонией, выплатив ей 15 млн золотых рублей.
Принцип «золото в обмен на мир» сработал, доказал свою эффективность и был принят большевиками на вооружение. Идея принадлежала наркому по иностранным делам Г. В. Чичерину. Как она воплощалась в жизнь? Документ от 18 октября 1920 г. говорит о том, что ряд уполномоченных большевиками лиц бесконтрольно получал и безотчетно распоряжался в немалом количестве золотом, серебром, драгоценными камнями и т. п., направляя все это странам Запада в разных целях.
Кому именно и за что именно передавались все эти ценности? Это неизвестно. Возможно, средства шли в том числе на «умиротворение» потенциального противника, почему бы нет? Документального подтверждения тому мы пока не имеем, но Александр Мосякин однозначно считает, что Ленин и его окружение, с целью добиться прочного мира и тем самым удержать свою власть в России, «озолотили» всю Европу. «Вывод, которые следует из опубликованных мною документов, таков: вывезя в 1918–1921 гг. золотой запас Российской империи в кладовые западных банков, Ленин и большевики купили за “царское” золото свою власть», – такое заключение делает Мосякин.
Однако, вот вопрос: повлияла ли в действительности передача российского золотого запаса странам Запада на результат Гражданской войны, стала ли она определяющим фактором? Нет, для такого утверждания оснований нет, а возражения лежат на поверхности, причем мы находим их в книгах того же Мосякина. Что мы узнаем из них?
С одной стороны, автор опирается на давно опубликованную знаменитую ноту, направленную пресловутым наркоминдел РСФСР Г. В. Чичериным президенту США Вудро Вильсону 24 октября 1918 г.:
«Мы предлагаем Вам, Господин Президент, рассмотреть совместно с Вашими союзниками нижеследующие вопросы и дать нам на них точные вполне деловые ответы: намерены ли правительства в Америке, Англии и Франции перестать требовать крови русского народа и жизней русских граждан, если русский народ согласится уплатить им за это и откупиться от них так, как человек, подвергшийся внезапному нападению, откупается от того, кто на него напал? А в таком случае, какой именно дани требуют от русского народа правительства Америки, Англии и Франции? Требуют ли они концессий, передачи им на определенных условиях железных дорог, рудников, золотых приисков и т. д. или территориальных уступок какой-либо части Сибири или Кавказа, или же Мурманского побережья? Мы ожидаем от Вас, Господин Президент, что Вы определенно заявите, какие именно требования предъявляете Вы и Ваши союзники»
[221]
[Документы внешней политики СССР. Т. 1. М., 1957. С. 538–539.]
.
Предложение предельно откровенное: по сути, большевики (а за Чичериным, естественно, стоял и направлял его политику В. И. Ленин) просят правительство США и стран Антанты назвать цену, позволяющую большевикам остаться у власти.
Был ли какой-либо официальный ответ от Вильсона, пока что неизвестно, возможно, он по-прежнему засекречен. Последствия вполне однозначного толка, однако, наступили. Они носили сугубо экономический характер, но осуществлялись через члена коллегии Наркомата иностранных дел РСФСР Максима Литвинова. Между тем, Литвинов – фигура примечательная: еврей по происхождению, он высоко котировался во влиятельных еврейских финансовых и политических кругах Запада, что позволяло ему эффективно осуществлять дипломатические функции (с 1930 г. он стал наркомом иностранных дел СССР). В начале 1919 г. Литвинов вел секретные переговоры с американским представителем Уильямом Буллитом. Вряд ли можно усомниться, что речь шла о тех условиях, запрос на которые направлял Чичерин Вильсону. Позднее, в начале 1920 г., Литвинов был включен в состав советской торговой миссии, направлявшейся в Великобританию. 22 марта 1920 г. Литвинов был назначен советским правительством «уполномоченным для решения всех вопросов, связанных с предстоящим возобновлением торговых сношений, со всеми необходимыми для сего правами, в том числе – с правом вести переговоры… производить все без исключения коммерческие, банковские, финансовые и валютные операции…» В том же году Литвинов был назначен полпредом РСФСР в Эстонии и уполномоченным Политбюро ЦК РКП(б) по золотовалютным операциям за границей. В декабре 1922 г. председательствовал на конференции по разоружению в Москве, куда были приглашены Польша, Литва, Латвия, Эстония и Финляндия. В 1927–1930 гг. являлся главой советской делегации в подготовительной комиссии Лиги Наций по разоружению. По совместительству Литвинов был членом коллегии наркомата Госконтроля и заместителем председателя Главконцесскома. В апреле 1928 г. Литвинов заявил под протокол совещания (о средствах на индустриализацию) на вопрос, куда делось царское золото, что в 1921 г. он состоял главным уполномоченным Совнаркома по реализации нашего золота за границей, и через его руки прошло несколько сот миллионов рублей золотом, проданным за границу. Золото, уточняет Мосякин, шло через французов и Швецию – в основном, в адрес Федеральной резервной системы США: в ее хранилища поступило не менее 300 тонн.