Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 96

Инструкции Черчилля сопровождались угрозой введения эмбарго на поставку вооружений. «Все влияние британского представителя должно быть использовано для обеспечения безопасности ни в чем не повинных евреев и непредвзятого судебного разбирательства для всех виновных. Генерал Хейкинг уполномочен сделать для этого все, вплоть до прекращения дальнейших поставок вооружения в Россию. Используя этот важный рычаг, он сможет снизить уровень жестокости по отношению к евреям» (с. 49).

Перед нами – обнаженный главный нерв всей интриги: истинная суть дела! Деникину, в сущности, выставлен ультиматум: если не прекратится насилие в отношении евреев, то на поставку вооружений будет наложено эмбарго. И это, как показали события, не было пустой угрозой.

Деникину тоже приходилось раздваиваться, крутясь меж двух огней. С одной стороны, соратники нередко возмущались, что он – покровитель евреев и даже куплен ими, с другой – он был вынужден защищать евреев под давлением Черчилля и вообще союзников. Но, разумеется, погромы и убийства евреев белыми и всеми иными армиями продолжались, и никакими декретами и декларациями было невозможно остановить эти проявления народной воли.

Черчилль понимал всю справедливость возмущения русских и украинцев по поводу евреев. Он даже объяснял своему другу, единомышленнику и премьер-министру Ллойд Джорджу в ответ на его записку о продолжающихся убийствах евреев белыми русскими армиями: «Действия евреев, которых считают главными вдохновителями разрушения Российской империи и которые, безусловно, играли ведущую роль в большевистской революции, породили чувство ожесточения во всей России» (с. 50).

Но одновременно он писал и Деникину: «Мне будет бесконечно труднее продолжать обеспечивать русскому национальному делу поддержку в британском парламенте, если из тех мест, что заняты Добровольческой армией, будут продолжать поступать жалобы от евреев. Я знаю об усилиях, уже предпринятых вами в этой связи, и о том, как трудно сдерживать антисемитские чувства. Но, являясь вашим искренним доброжелателем, я прошу вас удвоить эти усилия и дать мне возможность с аргументами в руках отстаивать честь Добровольческой армии» (с. 49–50).

Все зная и понимая относительно русско-еврейских взаимоотношений, Черчилль, все же, продолжал гнуть свою линию. И дело тут было, конечно же, не столько в давлении на него еврейского лобби или коллег из английского истеблишмента, сколько в его личной позиции, это была его инициатива. Его любовь к евреям пересилила даже ненависть к большевикам.

Оставалось только дождаться благовидного предлога, чтобы принять окончательные решения по спасению большевистского режима. Черчилль кратко пишет в мемуарах:

«Как только выяснилась неудача Деникина, та крайне нерегулярная поддержка, которую оказывали ему великие державы, была совершенно прекращена. 3 февраля 1920 г. мне пришлось известить генерала Холмана о необходимости откровенно сообщить Деникину о создавшемся положении: “Я не имею права более давать ему надежду, что британское правительство окажет ему какую-либо дальнейшую помощь сверх той, которая уже была обещана. Равным образом британское правительство не воспользуется своим влиянием для образования коалиции поляков, прибалтийских государств, Финляндии и т. д. и Деникина – против Советской России. Объясняется это тем, что у британского правительства нет такого количества людей и денег, которое было бы достаточно для того, чтобы довести подобное предприятие до успешного окончания и что оно не хочет побуждать к тому других, не имея достаточных средств, чтобы поддержать их”».

Так, по существу, закончилось Белое дело, агонию которого живо описал генерал Врангель в своих воспоминаниях.

* * *

Черчилль – признанный «мастер объяснять». Пусть, кто хочет, верит его объяснениям. У меня сложилось иное мнение, которым я делюсь с читателем.

Как ни ненавидел Черчилль коммунизм и большевиков, а ненависть к русским и к исторической России, с одной стороны, и любовь к евреям, с другой стороны, оказались сильнее. Ради разрушения Российской империи он «простил» евреям даже оголтелый большевизм и весь последующий кошмар советской власти. Спасая коммунистический еврейский правящий этнокласс, он оставил без поддержки Белое движение и тем обрек русский народ на крестные муки. А в перспективе на уничтожение, поскольку русские должны были послужить лишь топливом для локомотива мировой революции, о которой грезили еврейские революционеры от самого Карла Маркса вплоть до каких-нибудь местечковых террористов.

ОТСТУПНИЧЕСТВО АНТАНТЫ, США И ЗОЛОТО БОЛЬШЕВИКОВ

Говоря о роли Запада в исходе Гражданской войны в России, нельзя пройти мимо экстравагантной, но по-своему занимательной гипотезы, изложенной в сравнительно недавно опубликованных трудах А. Г. Мосякина

[220]

[См. в кн.: 1) Мосякин А. Г. Судьба российского золота в срезе истории. 1880–1922. М.: Т-во научн. Изданий КМК, 2017; 2) Мосякин А. Г. Золото Российской империи и большевики. 1917–1922 гг.: документы с комментариями и анализом. В 3 т. М.: Международные отношения, 2021.]

. Этот исследователь, получив доступ к архивным материалам, долгое время засекреченным, сумел в существенных чертах восстановить историю российского золотого запаса, оказавшегося в руках большевиков.

Дело в том, что в результате октябрьского переворота большевики захватили более 850 тонн золотого запаса Госбанка России, после чего еще около 260 тонн золота в виде ювелирных изделий и монет было изъято у частных банков и населения. В общей сложности, по Мосякину, около 1120 тонн золота. Часть оказалась затем в распоряжении Колчака, но у большевиков оставалось свыше 950 тонн. Это были колоссальные средства мирового значения.

Однако, согласно официальному правительственному документу, на 2 сентября 1921 г. у большевиков в наличии осталось всего лишь 56 900 кг золота, а порядка девятисот тонн его исчезло в течение каких-то десяти месяцев. О том, куда и как это золото подевалось, рассказывают исследования Мосякина. Если кратко, он считает, что золото пошло на подкуп Германии, стран Антанты и США в обмен на замирение с ними и прекращение интервенции и поддержки Белого движения. Некоторые документы позволяют принять эту гипотезу к рассмотрению.