Страница 6 из 56
Временами Оленьку даже посещала крамольная мысль, а не плюнуть ли ей на отдых и не выйти ли ей снова на работу. В принципе, свою работу воспитательницы она всегда любила. Да и соскучилась она по ребятам, так что была бы рада снова повидать детишек в своей группе, но.. только повидать.
При одной лишь мысли, что придется снова возиться с маленькими непоседами, обувать и разувать их крохотные ножки, разыскивать в жаркой душной раздевалке затерявшиеся варежки и шапочки среди топчущихся распаренных и уже полностью одетых детишек, Оленьке становилось муторно и как-то дурно. После усердной возни на улицу она и раньше-то выходила, держась за перила и стараясь справиться с донимающим ее головокружением. На свежем воздухе дурнота проходила, но звон в ушах у нее стоял еще долго. Нетрудно предположить, что теперь, когда она отвыкла, ей будет еще труднее.
Так что нет, время, когда она хотела и могла работать, осталось в прошлом. И в принципе Оленьке ее пенсии хватало на самые необходимые покупки, вот только визиты в аптеку со временем стали пробивать в ее бюджете все более и более солидную брешь. Тратиться из-за козы на лекарства совсем не хотелось.
— Сами мы с ней нипочем не справимся. Нам нужен мужчина.
Светлана уже успела вооружиться и стояла с большим кухонным ножом в руках. Как обычно, однажды уже приняв решение, отступать от него она не собиралась. Коза перестала жевать сено и с интересом уставилась на орудие своей казни. Оленька готова была поклясться, что в глазах у козы промелькнуло понимание скорой и неминуемой развязки. Животное окончательно забросило сено, подошло поближе и уставилось на Светлану с укоризной.
— Чего смотришь? — отступила Светлана. — Думаешь, я с тобой шутить буду?
Коза затрясла головой. Мол, подумай хорошенько, женщина, прежде чем сунуться ко мне со своей железякой.
— Сейчас помощников позову, и конец тебе придет.
Коза в ответ лихо вдарила рогами, на сей раз удар пришелся так близко от женщин, что все трое бросились врассыпную и наутек. Коза смотрела им вслед, и ее блеяние было очень похоже на смех.
Держать совет, что делать с козой дальше, было решено у Оленьки дома. На этом особенно настаивала Катерина, которая рассчитывала поживиться на кухне у подруги чем-нибудь вкусненьким. И она не ошиблась в своих предположениях. Выудив из холодильника большую кастрюлю борща, который Оленька сварила только вчера, Катюша принялась орудовать половником.
— Кому с мясом, кому без мяса? — спрашивала она. — Погуще, пожиже, одну ложечку, две, три?
Себе она положила самую большую порцию, да еще водрузила в центре тарелки мозговую кость, при виде которой Калачик проявил признаки охватившего его волнения. Собаку можно было понять. Кость в чужой тарелке, а не в его собственной миске была строгим табу в этом доме. Все кости в этом доме по умолчанию считались собственностью одного лишь Калачика. К тому же по предыдущему горькому опыту он твердо знал, что из рук Катюши он сможет получить лишь голые мослы без намека на мясную прослойку.
Калачик в полном отчаянии взглянул на свою хозяйку: мол, сделай что-нибудь, видишь, что происходит. Но Оленька лишь пожала плечами. Что она могла? Отнять у Катюши кость, которая возвышалась над ее тарелкой, словно гора, и, подобно всякой горе, сверху была уже прикрыта белой шапкой сметаны, — значило бы обидеть оголодавшую подругу.
Светлана тоже неодобрительно поглядывала на Катюшу, но у нее на то были свои соображения.
— Не велика ли порция, Катюнь?
Но Катюша сделала вид, будто бы не слышит. Она с явным удовольствием отправляла в рот ложку за ложкой, потом сходила за добавкой и поглотила ее тоже. Ложка в ее руках мелькала так быстро, что невозможно было уследить за ее движениями.
Опасения Калачика тоже оказались правдивы. Катюша ловко вытрясла мозг из кости, а потом с аппетитом уничтожила целую краюшку ржаного хлеба, смазанного горчицей и посыпанного такой крупной солью, что ее кристаллы хрустели под зубами. Светлана безмолвно наблюдала за подругой. Оленька давно покончила со своим борщом и теперь предавалась размышлениям о том, останется ли им с Калачиком хоть что-нибудь на завтрашний день. Когда Катюша входила в раж, то она и в одиночку вполне могла уничтожить все пять литров огненного борща.
Калачик страдал, он скулил и трогал хозяйку лапкой. Скорбь так явно читалась на его мордочке, что Оленька встала и налила песику немного борща в его мисочку. Мяса Калачику не досталось, Катюша все его выловила, но Калачик был рад и тому, что перепало на его долю. Он знал, что после визита Катюши иной раз единственное, что оставалось, лишь пустая посуда.
— Ох и хорош же борщец! — ела и нахваливала Катюша. — Вкусно до чего! И как ты его такой только варишь? Сколько раз рецепт записывала, все не то получается.
— Бульон мясной, сегодня на свинине, но вообще годится любое мясо. Рублю мелко-мелко лук, натираю морковь на крупной терке, делаю из овощей легкую зажарку, потом туда же на сковородку добавляю картофель кубиками, тоже обжариваю и кладу все в бульон.
— Понятно, — кивнула головой Катюша. — Ук мело, моовь купо.
— Что?
— Лук, говорю, мелко, а морковь крупно. Ну а самое-то главное, свеклу, когда ее класть?
— Свеклу я вообще отвариваю отдельно, варю ее в мундире. Можно запечь в духовке, тоже вместе с кожурой, завернув в фольгу. Но я варю, так мне привычнее. Потом свеклу тоже натираю на терке, но можно ее и порезать, кто как любит. Да, и еще капусту белокочанную обязательно не забыть! Нашинковать ее — и туда же в кастрюлю. Хотя если хочется, то можно и на сковородке вместе с морковью, луком и картофелем обжарить и потомить. Заранее также нужно отварить фасоль до мягкости, потому что фасоль вообще долго варится. Ее тоже потом добавить в кастрюлю. Помидоры, если свежие или консервированные, то их нужно протереть через сито. Пока кипит, но уже под конец обязательно добавить лавровый лист, перец горошком черный и душистый, чеснок. Посолить, подсластить, добавить ложечку лимонного сока и, самое главное, дать борщу с часочек настояться, чтобы все составляющие сдружились и сроднились между собой.
— Ой, как все сложно, — вздохнула Катюша. — И ингредиентов шибко много.
— Так только кажется. Один раз приготовишь, потом на автомате получаться будет.
— Нет, мне нипочем не запомнить! — настаивала Катюша. — Лучше уж я к тебе буду приходить.
Оленьке совсем не казалось, что так будет лучше. Но ее мнения никто не спрашивал. И Катя направилась к кастрюле за третьей порцией.