Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 56

Глава 7

Первое, что пришло на ум трем сыщицам, было простое и очевидное решение.

— Поедем на ферму к Андрею Георгиевичу, расспросим там работниц.

По какой-то причине работать на птичьем подворье, которое держал Андрей Георгиевич, соглашались одни только женщины. Нет, мужчины там тоже время от времени появлялись, но отчего-то надолго никогда не задерживались.

— Последний раз мы видели Андрея Георгиевича в обществе женщин с его фермы, вот пусть они нам и расскажут, куда он отправился дальше.

— И почему за рулем его машины была одна из них.

На ферме у Андрея Георгиевича им всем доводилось бывать пару раз, а Катюша — так та как-то даже гостила тут недельку-другую. Правда, потом ей пришлось покинуть владения своего кавалера, там на птичнике у Кати неожиданно случился гипертонический криз. И Светлана еще долго после того случая приводила Катюшу в норму.

Возмущения своего она не скрывала и сердилась не на шутку:

— Надо же было додуматься просить женщину в возрасте убирать вольеры с его курицами!

— Почему только курицами? — оправдывалась Катюша. — Там еще цесарки были и фазаны.

— Да какая разница! У тебя высокий сахар, гипертония, стенты на сосудах! О чем ты вообще думала?

— Небольшая физическая активность даже полезна. Ты сама это всегда говорила.

— Так тут ключевое слово «небольшая». То есть в меру! В удовольствие! А ты гребла грязную подстилку на палящем солнце и не один час! Я же видела, какие у него огромные птичники, там за час и угол не отчистишь.

— Я помогала своему любимому человеку. У него безвыходное положение. Работники все разбежались, вот я и предложила ему помочь. Жалко же человека.

— Себя бы пожалела, дурочка! Самой бы тебе кто помог!

Андрей Георгиевич впоследствии свою ошибку признал полностью, но отношение подруг к нему все равно было уже не то, что вначале. Светлана навсегда заподозрила их соседа в низменном эгоизме, и никакие тушки забитых птичек не могли поколебать ее в этом мнении.

Вот и сейчас, выходя из машины, она заявила:

— Не верю я, чтобы такой жук позволил бы себя похитить. Тут что-то не то.

На ферме работа стояла. Нигде не было видно ни души. Зато машина Андрея Георгиевича была тут, и она сверкала чистыми фарами.

— Если машина тут, может, и сам хозяин тоже?

— Был бы тут, работа бы кипела.

Гуси с утками, подтверждая слова Светланы, истошно голосили, словно соревнуясь, кто из них сможет громче перекричать другого. Кричали также и цесарки, но этим вообще только дай повод, чтобы покричать. А если повода нет, то и просто так они тоже неплохо справляются. Но сегодня причин для возмущения у птиц было предостаточно. Ими никто не занимался с самого утра, а то и дольше, кормушки у всех были пусты. Воды тоже не наблюдалось.

— Бедные птички! Они же голодные! Они кушать хотят.

Напрасно Катюша произнесла заветное «кушать» — это первое слово, которое учат все нормальные животные и птицы. Разве уж совсем последний дурачок в мире домашних обитателей не сумеет выучить его. Что же, тем хуже для него. Здешние куры глупыми не были. И остальные птицы тоже. При слове «кушать» нервы у них совсем разгулялись. Фазаны принялись метаться в своих вольерах, а павлины заголосили так истошно, что подруги были вынуждены заткнуть уши.

— Их надо накормить! Всех! И срочно!

— Корма находятся вон там! — указала Катюша. — За ними!

После шума на улице в складском помещении было необычно тихо. Толстые стены задерживали звуки, так что подруги невольно выдохнули и задержались. На улицу к гомонящей птичьей стае их не тянуло. Их пугал объем работы. Тем более что они очень приблизительно догадывались, что именно и кому нужно давать. Катюша точно знала, что полагается несушкам, а что бройлерным цыплятам. Примерно представляла, что употребляют утки и гуси. Но терялась при мысли, что насыпать павлинам, и совсем не знала, чем кормить фазанов, потому что в то время, когда ей довелось батрачить на ферме Андрея Георгиевича, этих птиц тут еще не было.

— Хорошо бы справочку какую-нибудь. А то накормим, да не тем, как бы хуже не сделать.

— Птица есть птица, любая клюет зерно. Лучше дать один раз не совсем то, что нужно, чем позволить им страдать от голода и дальше.

И тут они услышали женские голоса, которые доносились из противоположной части хранилища. Светлана сделала предостерегающий жест, призывая подруг к молчанию, и все трое двинулись в том направлении. Голоса доносились из своеобразной комнаты отдыха. Так было задумано, что тут можно было немножко отдохнуть на мягком диванчике, попить чайку или посплетничать.

Все работницы фермы находились именно тут. Их было четверо. И подруги были уверены, что именно они и были участницами банной оргии на даче у Андрея Георгиевича. Во всяком случае, блондинка, которую они видели за рулем машины Андрея Георгиевича, точно была тут. Именно она и держала сейчас слово.

— Девки, положение хуже не придумаешь. Мы с вами все вляпались по самое не хочу. Если даже его еще не ищут, то очень скоро начнут искать.

— А мы скажем, что ничего не видели, ничего не знаем. Нас четверо, если будем твердо держаться вместе, ничего они нам не сделают.

— Это понятно. Но нам с вами надо скоординировать наши показания. Где мы были в то время, когда все случилось? Врать, что нас там не было, глупо. Могут найтись свидетели. Да и камер всюду полно. Проверят — и привет.

— Скажем, что были у него, но ничего не видели и не знаем, куда он делся.

— Да, правильно. Скажем, что приехали в гости по приглашению, попарились, а потом ему кто-то позвонил, и он велел нам срочно уматывать.

— Даже машиной разрешил воспользоваться.

— Да, про машину тоже нельзя врать. Машину могли видеть.

— Пока что все вроде как логично звучит?

— Если мы все четверо будем талдычить одно и то же, то все прокатит. Главное, не увлекаться и не придумывать подробностей. В деталях преступники всегда и вязнут.

— Но мы же не преступницы!

— А кто же мы?

— Мы же не хотели ничего плохого.

— Хотели — не хотели, кто там разбирать будет. И спасти нас с вами может только полная несознанка. Говорим по минимуму. У меня дядя следователь, он мне говорил, что всегда подозрительно, когда свидетель вдруг излишне многословен и рассказывает то, о чем его и не спрашивают. Чтобы не засыпаться, нам всем нужно отвечать четко на поставленные полицией вопросы и желательно односложно. Все понятно?

Три других голоса подтвердили, что им все понятно. Даже слишком.