Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 4 из 18

– Нет-нет, честное слово… – пролепетал он. – Просто мне уже пора. До свидания, миссис Форд, не забудьте сообщить, что вы решили насчет нашей яхты, ладно? Это будет страшно весело. До свидания, мисс Драссилис, до встречи. – Он метнул на Огдена затравленный взгляд, будто не осмеливаясь попрощаться заодно и с ним, а потом развернулся и убежал. Уже из коридора донесся стук упавшей трости.

Синтия Драссилис закрыла дверь и улыбнулась.

– Нервный молодой человек, – заметила она. – О какой яхте он говорил, Неста?

Миссис Форд оторвалась от зачарованного созерцания Огдена.

– А, ничего особенного. Кое-кто из нашей компании собирается на юг Франции на следующей неделе. Поплывем на яхте лорда Маунтри.

– Какая восхитительная идея! – В голосе Синтии слышалась некоторая задумчивость. – В самом деле, великолепная идея, – пробормотала она.

Миссис Форд набросилась на Огдена, окутав его шелестящим вихрем драгоценных шелков, прижала к себе.

– Мальчик мой!

Не каждому дано проявить деликатность перед лицом столь бурного изъявления чувств. Огден, например, и не пытался. Он весьма грубо вырвался из материнских объятий.

– Дай лучше закурить, – буркнул он.

Портрет на стуле в гостиной, написанный любящей рукой, явно льстил этому удивительно неприятному мальчишке. На картине Огден изображался пухлощеким, в жизни он был попросту жирдяем. Если там он хмурился, тут выглядел откровенным брюзгой. И, поскольку искусство, особенно любительское, связано определенными ограничениями, портрет никоим образом не мог передать его чрезвычайно отталкивающие манеры. Он был в высшей степени развинченным подростком. На нем лежала печать светского хлыща, испытавшего все, что может предложить ему жизнь, и теперь донельзя ею пресыщенного. Речь и манеры его были как у взрослого, причем весьма несимпатичного человека.

Даже миссис Форд на мгновение опешила.

– Не будь таким циником, солнышко, – с нервным смешком сказала она.

Синтия смерила наследника фордовских миллионов своим обычным насмешливо-презрительным взглядом.

– Он весь день вел себя подобным образом, – сказала она. – Ты даже не представляешь, как это скрашивало мне жизнь.

Миссис Форд повернулась к ней с восторженным выражением на лице.

– О, Синтия, дорогая, я ведь тебя так и не поблагодарила!

– Пока что нет, – сухо заметила девушка.

– Ты чудо, милочка, правда-правда! Я твержу это про себя с тех пор, как получила твою телеграмму из Истнора. – Она прервалась, чтобы воззвать к сыну: – Огден, солнышко, иди же ко мне!

Тот угрюмо придвинулся.

– Только не тискай больше! – потребовал он, прежде чем отдаться материнским объятиям.

– Но расскажи мне, Синтия, как тебе удалось все устроить? – продолжала миссис Форд. – Я говорила лорду Маунтри, что надеюсь в ближайшее время увидеть своего Огдена, но на самом-то деле я совсем отчаялась. Казалось невозможным, чтобы у тебя что-то вышло.

– Этот твой лорд Маунтри… – протянула Синтия. – Давно вы дружите? Почему я раньше его не видела?

– Мы познакомились осенью в Париже. В Лондон он долгое время не наведывался – ухаживал за больным отцом.

– Понятно.

– Он был так любезен, что взял на себя хлопоты по заказу портрета Огдена. Но при чем тут лорд Маунтри? С чего вдруг мы о нем заговорили? Лучше расскажи, как ты сумела увезти Огдена.

Синтия зевнула.

– Без особых хлопот, знаешь ли. Все прошло как по маслу.

– Огден, солнышко, – снова отвлеклась миссис Форд, – не уходи. Мамочка хочет, чтобы ты был рядом.

– Ой, да ладно.

– Останься со мной, ангелочек.

– Опять сопли распустила, – проворчал ангелочек себе под нос. – Слушай, я чертовски проголодался, – заявил он вслух.

Эти слова подействовали на миссис Форд, будто удар током. Она тут же вскочила.

– Бедняжечка моя! Конечно, тебе давно пора обедать! Синтия, позвони, пожалуйста. Я попрошу, чтобы Огдену принесли что-то покушать.

– А я посижу и посмотрю, – ввернула Синтия.

– О, ты ведь тоже не обедала! Я как-то даже не подумала.

– Я заметила.

– Вы оба пообедаете здесь.

– По-моему, будет куда лучше, если Огден спустится в ресторан, – намекнула Синтия.

– Что, языки почесать захотели, да?

– Огден, ну что ты, милый! – нежно упрекнула миссис Форд. – Ты права, Синтия. Ступай вниз, Огден. Ты ведь сумеешь сам заказать плотный, питательный обед, правда же, мой ненаглядный?

– А то! – лаконично ответило золотое дитя.

Когда дверь закрылась, в воздухе повисла пауза. Синтия послала подруге выразительный взгляд.

– Что ж, дорогая, я это сделала, – сказала она.

– Да! Это замечательно! Ты просто чудо, милочка.

– Ты это уже говорила.

Наступила еще одна многозначительная пауза.

– Кстати, – прервала молчание миссис Форд, – ты вроде бы упоминала о небольшой проблеме. Кажется, тебя тревожит какой-то глупый счет?

– Так я об этом упоминала? Что ж, одно просроченное долговое обязательство и впрямь тревожит меня довольно сильно. По правде сказать, ни о чем другом я уже и думать не могу. Вот этот счет.

– А сумма большая? – миссис Форд взяла протянутый листок, взглянула и не смогла сдержать вздох. Затем подошла к бюро и достала чековую книжку.

– Это очень великодушно с твоей стороны, Неста, – сказала Синтия. – А то они уже начали виться вокруг меня, как мстительные духи.

Она невозмутимо сложила чек пополам и убрала в сумочку.

– А теперь расскажи мне, как ты это устроила, – попросила миссис Форд, опускаясь в кресло. Казалось, она впервые за долгое время ощутила душевный покой и решила сполна им насладиться. Глаза ее закрылись, будто она приготовилась слушать любимую музыку. – Рассказывай во всех подробностях, с самого начала, – умиротворенно произнесла она.

Синтия сдержала зевок.

– Как скажешь, дорогая. Итак, в десять двадцать я села на поезд до Истнора – кстати, если вдруг надумаешь туда поехать, поезд вполне себе ничего. Прибыли мы в четверть первого, я двинулась прямиком к усадьбе – ты, как я понимаю, никогда ее не видела? Она просто очаровательна! – и сообщила дворецкому, что у меня важное дело к мистеру Форду. Я, конечно, заранее вызнала, что его в это время не будет дома. Он сейчас в Дройтвиче.

– Ревматизм разыгрался, – вставила миссис Форд. – Его частенько прихватывает.

– Дворецкий сообщил, что хозяина нет, и, похоже, возомнил, что на этом мой визит можно считать завершенным. Но я прицепилась к нему не хуже пиявки. Пожелала встретиться с домашним учителем Огдена, мистером Бростером – Реджи Бростером. Милейший молодой человек. Большой, широкоплечий, и лицо такое добродушное.