Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 15 из 18

– Итак, мистер Бёрнс, вы решили примкнуть к нашей братии и заняться преподаванием? – Я, как мог, постарался его в этом убедить. – Что ж, в определенных обстоятельствах, в коих… э… можно сказать, пребываю и я сам, нет более приятного занятия. Работа, знаете ли, захватывающая. Необычайно увлекательно день за днем прослеживать развитие этих юных личностей и способствовать их совершенствованию! И к тому же, какая головокружительная перспектива – иметь возможность формировать умы молодых людей, которые со временем займут место среди потомственных британских законодателей – этой небольшой, но сплоченной идеалами группы патрициев, которые, не взирая на вульгарные нападки крикливых демагогов, по-прежнему, и даже с еще большей энергией, вносят свой вклад в благосостояние нашей отчизны. М-да.

Он перевел дух, а я поспешно вставил, что совершенно с ним согласен.

– Вы, мистер Бёрнс, если мне не изменяет память, выпускник Оксфорда? Ах да, вот же при мне ваше письмо. Именно так. Вы учились в… ну, как же! Превосходный колледж. Декан – мой старинный друг. Возможно, вы знали моего бывшего питомца, лорда Ролло? Ах, нет – он проходил курс уже после вас. Прекраснейший юноша. Просто замечательный. И вы получили степень? Да-да. А также выступали в университетских сборных по крикету и регби. Отлично, просто отлично. Mens sana in… м-м-м… corpore, так сказать, sano[3] … именно так!

Он аккуратно сложил письмо и вернул его в карман.

– Насколько я понял, мистер Бёрнс, ваша главная цель состоит в том, чтобы изучить… э…. азы избранной профессии? У вас не имеется никакого… э…. преподавательского опыта?

– Ни малейшего.

– Тогда вам, несомненно, следовало бы… э…. первое время поработать рядовым учителем. Таким образом вы… э… освоите все тонкости, так сказать… э… ремесла, что, несомненно, весьма пригодится вам, когда вы решитесь открыть… э… собственную школу. Преподавание – это наука, которую невозможно постичь без надлежащей практики. И лишь тот, кто… э…. в поте лица возделывает ниву, пожнет урожай. Да, я определенно рекомендовал бы вам начать с нижней ступеньки лестницы и таким образом изучить, знаете ли, всю кухню.

– Вы абсолютно правы, – закивал я. – Так я и сделаю.

Моя сговорчивость очень его порадовала. Он вздохнул с явным облегчением. Очевидно, приступая к этой беседе, он опасался, что мне не слишком-то улыбается практиковаться в педагогике без сна и роздыху.

– Так уж вышло, – продолжал мистер Эбни, – что в конце прошлого семестра нас покинул преподаватель классических языков. Я намеревался подыскать ему замену через агентство. И тут пришло ваше письмо. Возможно, вы…

Здесь было над чем поразмыслить. В конце концов, мистер Эбни не сделал мне ничего плохого, и хотелось бы в порядке ответной любезности причинить ему как можно меньший ущерб. Я ведь намеревался лишить его питомца. Даром, что никакое формирование этого растущего ума не поможет сотворить из него потомственного британского законодателя, но все же он, как-никак, представляет собой немаленькую часть годовой прибыли своего директора. Стоит ли усугублять свою вину, обременив мистера Эбни никудышным сотрудником? Но потом я рассудил, что хоть я и не Джоуитт[4], моих познаний в греческом и латыни хватит, чтобы внедрить зачатки этих языков в головы малышей. На этом я и помирился со своей совестью.

– Рад быть полезным, – сказал я.

– Превосходно. Тогда… э… будем считать, что это дело решенное, – изрек мистер Эбни.

Последовала пауза. Мой собеседник начал застенчиво двигать пепельницу туда-сюда по столешнице. Я задумался, с чего бы это он занервничал, и тут меня осенило. Мы вплотную подошли к теме презренного металла. Предстояло обсудить условия. И, осознав это, я тут же понял, как подсунуть еще одну взятку своей беспокойной совести. В конце концов, все сводится к денежным потерям. Похитив Огдена, я ударю по карману мистера Эбни. Заплатив взнос за свою стажировку, я компенсирую ему финансовые убытки. Я пустился в расчеты. Огдену сейчас тринадцать или около того. Подготовительную школу покидают лет в четырнадцать, не позже. Таким образом, под кровлей Санстед-Хауса он прожил бы не больше года. Доход мистера Эбни от пансиона и обучения мальчишки пришлось прикинуть на глазок. На всякий случай я округлил предполагаемую сумму, и озвучил ее как предложение своей лепты. Мои способности к вычислениям в уме оказались на высоте. Мистер Эбни благосклонно улыбнулся. Чай с кексами прямо-таки сдружил нас. Всего за полчаса я услышал больше теорий из области педагогики, чем был в состоянии переварить.

Мы попрощались у клубного подъезда.

– До свидания, мистер Бёрнс, до скорого свидания, – лучился благожелательностью с верхней ступеньки крыльца мистер Эбни. – Встретимся мы… э… встретимся при Филиппах![5]

Добравшись до дома, я вызвал звонком Смита.

– Смит, вам с утра пораньше придется раздобыть для меня несколько книг. Лучше запишите названия.

Смит послюнил химический карандаш.

– Латинская грамматика.

– Да, сэр.

– Греческая грамматика.

– Да, сэр.

– «Переложения в прозе для начального курса обучения» Бродли Арнольда.

– Да, сэр.

– И еще «Записки о Галльской войне» Цезаря.

– Продиктуйте, пожалуйста, фамилию автора последнего произведения, сэр.

– Це-зарь.

– Благодарю, сэр. Будут еще какие-нибудь распоряжения, сэр?

– Нет, это всё.

– Очень хорошо, сэр.

И он выскользнул из комнаты. Слава богу, Смит уже давно считает меня законченным психом, так что никакие, даже самые нелепые просьбы не могут его удивить.