Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 18

Она стояла совсем рядом. Держала меня за руку, смотрела мне в лицо. Ощущение иной, фантастической реальности, которое преследовало меня с того самого момента на балу, нахлынуло на меня с новой силой. Жизнь перестала быть упорядоченным и довольно тусклым расписанием, в котором день сменялся новым днем без тревог и происшествий. Ее ровный поток разбился на пороги, и меня захлестнуло течением.

– Ты сделаешь это, Питер? Обещай мне.

Голос – предположительно мой – ответил:

– Да.

– Ах, ты мой милый старый ворчун!

Она толкнула меня в кресло, села на подлокотник, положила свою руку на мою и внезапно стала на диво деловитой.

– Давай-ка я расскажу тебе, что я придумала.

И пока она излагала свой план, до меня дошло: хотя мое согласие было его краеугольным камнем, Синтия, строя расчеты, словно бы с самого начала была уверена, что сумеет заручиться моей поддержкой. У женщин поразительно развита интуиция.

Оглядываясь назад, я могу точно определить момент, когда безумная авантюра, в которую меня втянули, перестала казаться дурным сном (даже от самого страшного ночного кошмара надеешься рано ли поздно очнуться) и обрела черты ближайшего и неотвратимого будущего. Момент этот наступил, когда я, согласно предварительной договоренности, встретился с мистером Арнольдом Эбни в его клубе.

До сих пор наша затея выглядела довольно иллюзорно. От Синтии я узнал, что юного Огдена вскоре отправят в подготовительную школу, куда я должен проникнуть и, улучив удобный момент, выкрасть мальчика. Препятствия, которые мешали воплощению этой сравнительно разумной схемы, казались непреодолимыми. Во-первых, как узнать, на какой из сонма английских подготовительных школ остановят свой выбор мистер Форд или мистер Мэнник? Во-вторых, даже если мы добудем данную информацию, идея Синтии с почетом внедрить меня в преподавательский состав этой школы, представлялась мне верхом нелепости. По ее задумке, я должен был выдать себя за молодого человека с круглым капитальцем, который намерен вложить его в собственную частную школу и желает основательно изучить это дело. Мои возражения сводились к одному: поскольку никогда в жизни у меня не было подобных амбиций, то и на такую роль я не гожусь – и речь не та, и манеры.

– Меня разоблачат в два счета, – заверил я Синтию. – Человек, который хочет основать свою школу, должен быть башковитым парнем. А я в науках ни бельмеса не смыслю.

– Ты же закончил университет.

– Моему диплому грош цена. Если я что-то и знал когда-то, то давно позабыл.

– Это не важно. Главное – у тебя есть деньги. А с деньгами кто угодно может открыть школу, даже если он полный невежа. И все воспримут это как должное.

Сперва ее рассуждения показались мне чудовищным поклепом на нашу систему образования, но, поразмыслив, я понял, что в них есть рациональное зерно. Владелец подготовительной школы вовсе не обязан быть первоклассным преподавателем, так же, как импресарио не должен самолично писать пьесы.

– Ладно, вернемся к этому позже, – сказал я. – Есть проблема посерьезнее. Как ты собираешься выяснить, в какую именно школу мистер Форд поместит сына?

– А я уже это выяснила – ну, если точнее, это сделала Неста. Она наняла частного сыщика, и он моментально все разузнал. Огдена пошлют к мистеру Эбни в Санстед-Хаус. Это где-то в Хэмпшире. Школа небольшая, но под завязку набита маленькими графами, герцогами и прочими вельможными отпрысками. Там учится младший брат лорда Маунтри, Огастес Бекфорд.

Когда-то давно я был довольно близко знаком с семейством Маунтри и даже смутно припомнил Огастеса.

– Маунтри? Ты его знаешь? Мы с ним вместе учились в Оксфорде.

Синтия вроде бы очень заинтересовалась.

– А что он из себя представляет?

– Славный парень. Хотя порядочный обалдуй. Я уже много лет его не видел.

– Это друг Несты. Сама я встречалась с ним лишь однажды. Он и выступит твоим рекомендателем.

– Кем-кем?

– Тебе понадобятся рекомендации. По крайней мере, мне так кажется. Да и в любом случае, если сошлешься на знакомство с лордом Маунтри, это поможет растопить лед в разговоре с директором школы, где учится младший сын семейства.

– А сам-то Маунтри в курсе дела? Ты рассказала ему, почему мне приспичило попасть в эту школу?

– Не я, Неста. Он решил, что ты поступаешь очень благородно. И подтвердит все, что мы сочтем нужным наплести мистеру Эбни. Кстати, Питер, тебе, наверное, придется заплатить этому Эбни определенную сумму. Но Неста, разумеется, возместит тебе все издержки.

Тут я решил проявить принципиальность – впервые за день мне выпала возможность настоять на своем.

– Ну уж нет! Она, конечно, весьма любезна, но раз я сам в это ввязался, то сам и расплачиваться буду. Я делаю это для своей невесты, значит, и расходы тоже на мне. Боже правый! Да кем надо быть, чтобы брать деньги за участие в подобном деле!

Синтия посмотрела на меня с довольно странным выражением.

– Что ж, Питер, это очень мило с твоей стороны, – сказала она после небольшой паузы. – А теперь приступим к работе.

И мы вместе сочинили письмо, повлекшее за собой судьбоносную встречу в клубе, на которой присутствовали ваш покорный слуга и мистер Арнольд Эбни, магистр гуманитарных наук из Санстед-Хауса, графство Хэмпшир.

Мистер Эбни оказался рослым, благодушным и весьма обходительным господином с оксфордскими манерами, высоким лбом, изящными белыми руками и вкрадчивыми интонациями. Весь его вид свидетельствовал о том, что он постоянно вращается в кругу знатных персон. Было в его повадках что-то от замкового капеллана или семейного адвоката, которому доверяют свои тайны разные титулованные особы.

В первые же минуты знакомства мистер Эбни предоставил мне ключ к пониманию своего характера. Мы только что уселись за стол в курительной комнате. Мимо прошествовал пожилой джентльмен, небрежно кивнув на ходу. Мой собеседник судорожно вскочил, поклонился в ответ и медленно опустился обратно в кресло.

– Герцог Девайсский, – сообщил он конфиденциальным полушепотом. – Выдающийся человек, выдающийся. Его племянник, лорд Рональд Стоукшей, был моим учеником. Весьма достойный юноша.

Я понял, что старый феодальный дух еще не угас, по крайней мере, в сердце мистера Эбни. Затем мы перешли к делу.