Страница 12 из 223
клеток, что примерно в сто тысяч раз больше, чем количество звезд во Вселенной
5
. Но это еще
не весь
подземный мир. С учетом живых организмов, обитающих под поверхностью суши, это число как минимум удваивается
6
. Кроме того, некоторые клетки могли найти ниши с более высокой концентрацией пищи, чем в среднем, и там больше живых организмов, чем предсказывают модели. Поэтому реальное количество микробных клеток в подземной биосфере, безусловно, намного превышает эти оценки.
Важно отметить, что два типа подземных сред, о которых я рассказала, не являются взаимоисключающими. Например, вспомним об иле, который мы с моими коллегами собирали в пластиковые пробирки с помощью роботизированного устройства на погружном аппарате “Джонсон-Си-Линк II” у метановых источников на дне океана. Когда я потом анализировала образцы в нашей лаборатории в Университете Северной Каролины, я обнаружила, что в этой липкой черной грязи содержались бактерии и археи, поедавшие пищу, которая оседала на дно океана из толщи воды вместе с другими частицами. В этом ничего удивительного нет. Но интересно, что еще я обнаружила микробов, питающихся метаном и водородом, которые выделяются в виде пузырьков из старых нефтяных отложений
7
. И соседствуют они с микробами, питающимися тем, что падает сверху. Замечательно, что такое сочетание поверхностных и подповерхностных источников пищи приводит к росту численности микробных популяций и делает эти сообщества устойчивыми и разнообразными. Не исключено, что нам предстоит открыть еще много таких горячих точек в земной коре по всей планете.
Вероятно, так и будет. Однако в отложениях, не имеющих хорошего источника химических веществ, с увеличением глубины среда меняется критическим образом. На глубине нескольких метров наблюдается безнадежная ситуация: в более глубоких слоях отложений нет свежих источников пищи. И микробы вынуждены находить иные способы существования, питаясь тем небольшим количеством пищи, с которой они были захоронены. Представьте, что вам выдали прекрасный обед для пикника, но с условием, что этой еды вам должно хватить на всю оставшуюся жизнь. Удивительно, но подземные организмы каким-то образом с этим справляются. Как им это удается? Мы точно не знаем. Отчасти потому, что, как мы увидим в следующей главе, проникнуть в глубины твердой земли в поисках образцов намного сложнее, чем кажется.
Глава 2
Вгрызаемся в твердую землю
Для всех подземных сред, откуда бы в них ни поступала пища – снизу или сверху, справедливо одно и то же утверждение: там сложно отбирать образцы. Обычно невозможно просто прийти и начать копать. В таких местах нет ведущих вниз лестниц или эскалаторов. И даже спуск устройства для отбора проб с кормы корабля в морскую воду требует техники, навыков и удачи. Доступ к подземным пространствам не дается без усилий.
Эта глава о том, как ученые извлекают образцы из-под поверхности земли: из неглубоких мест, куда можно добраться руками, из таких глубоких, где для бурения необходимы усилия нескольких государств, или из таких удачных мест с природными источниками, где микробы сами выходят на поверхность. Однако вне зависимости от того, как это происходит, сбор подповерхностных образцов – всегда в какой-то степени приключение, которое, как я расскажу дальше, иногда сопряжено с болью или неудобствами. Мы делаем эту работу не потому, что она легкая.
Отбор проб на глубине до тридцати метров
Один из простейших способов проникнуть вглубь земной коры – вручную затолкать пластиковую полую трубку в ил и вытянуть ее обратно с попавшими внутрь отложениями. Примерно как опустить соломинку в вязкий напиток, прижать ее сверху пальцем и извлечь попавшую внутрь жидкость. Метод с соломинкой (он работает одинаково хорошо и когда я вручную устанавливаю пластиковые пробоотборники в устье реки в Северной Каролине, и когда направляю их с помощью подводного автоматического устройства в океане) не позволяет проникнуть очень глубоко, но иногда для наших исследований этого достаточно. Если образцы берут из слабо освещенных мест с очень незначительным притоком свежих питательных веществ из внешнего мира, их можно считать подповерхностными. Такие условия всегда соблюдаются на дне глубокого океана. Весь материал, который извлекают из ила с глубины в сотни метров под толщей воды, был полностью лишен солнечного света и подвергался очень незначительному влиянию внешнего мира.
Небольшие модификации наших полых пробоотборников позволяют использовать метод соломинки и на большей глубине. Такая модифицированная технология, названная гравитационным методом отбора, предполагает замену полой трубки на гигантскую девятиметровую стрелу, которую укрепляют с помощью металлических стабилизирующих ребер и нескольких тонн металлического груза в области головки. Гравитационный пробоотборник поднимают краном с кормы исследовательского судна, а затем сбрасывают в воду. Стрела пронзает толщу воды и врезается в морское дно, глубоко погружая трубу пробоотборника. Заполненную трубу лебедкой поднимают со дна обратно на судно, следя, чтобы она не раскачивалась и не убила кого-нибудь на палубе. Внутреннюю пластиковую трубку (сердечник) выдвигают из металлической трубы, кладут на палубу и разрезают циркулярной пилой. И потом исследователи могут рассмотреть все слои и отобрать пробы из любого места.