Страница 56 из 73
Глава 13 На сцене человек-оркестр!
Небо на западе уже окрасилось в багровые и золотые тона, что постепенно уступали место густой синеве, так желающей зажечь на своём полотне первые звёзды. Тёплый и сухой воздух, напившийся за день запахами нагретой земли и цветущего жасмина, ласково гладил по щекам уставших и бредущих по домам людей.
Нежного молочного цвета «Фиат» последней модели, который Баттиста раздобыл для Волкова, катил по дороге, лениво шурша покрышками по мелким камешкам.
Машина была действительно хороша! Кожаные сиденья, полированное дерево на приборной панели, хромированные детали, поблескивающие в свете заходящего солнца. Волков сидел на заднем сиденье и любовался тем, как жёлтый свет постепенно заливает каменные дома Кальтаниссетты.
Шулер вдыхал воздух полной грудью: вдруг этот волшебный вечер последний в его жизни?
Пётр управлял кабриолетом, уверенно проводя «Фиат» по узким улочкам. На нём был тёмный костюм, белая рубашка и «колониальный» галстук, который он то и дело поправлял, пока ещё не привыкнув к такой одежде.
На Илье Дмитриевиче, как влитой сидел лёгкий бежевый широкополый костюм из дорогой шерсти тонкой выделки, белоснежная французская рубашка с накрахмаленным воротничком, коричневый галстук-бабочка и жилет из тёмного шёлка, отливающий серебром при каждом движении. На голове шулера красовалась соломенная шляпа канотье с тёмно-бордовой лентой, которую Баттиста достал специально для него.
Сегодня Волкову нужно было выглядеть как человек с деньгами, приехавший из Европы и светские приёмы для него — сущая обыденность. «Если уж идти на смерть, то с шиком!» — подумал с усмешкой человек-оркестр и спросил у Петра, поправляя галстук-бабочку:
— Как выгляжу?
Пётр посмотрел на шулера в зеркало заднего вида и улыбнулся:
— Как настоящий магнат, Илья Митрич.
— Вот и хорошо, — кивнул Волков и похлопал по борту авто, — Жаль, что придётся бросить этого зверя! Я бы оставил…
— Отличный аппарат, — довольно ответил «телохранитель-помощник».
Впереди показалась вилла, которую снимал дон Сабатино Альберти. Огромное здание из светлого камня, с колоннами, террасами и множеством окон, что уже светились тёплым светом. Рядом с виллой раскинулся небольшой парк с фонтанами и статуями, А по аллеям уже прогуливались гости в вечерних нарядах. У ворот стояли машины, и охрана в чёрных рубашках проверяла каждого, кто входил.
— «Фасци»! — коротко бросил Пётр, замедляя ход.
Сторонники Муссолини, что прибыли на Сицилию «наводить порядок», вооружённые винтовками, прогуливались двойками вдоль высокой ограды виллы.
Пётр остановил машину поближе к воротам и заглушил мотор. Волков вышел из «Фиата», поправил пиджак и огляделся по сторонам. Гостей было много. Мужчины в смокингах и фраках, женщины в длинных, изящных платьях, с красивыми драгоценностями, что блестели в свете фонарей, снующая туда-сюда прислуга. Звучала музыка, доносившаяся из глубины виллы, с запахом цветов смешивались ароматы жареного мяса и вина.
Пётр вышел из машины и открыл дверь шулеру. Тот ступил на дорожку перед воротами и усмехнулся:
— Готов, Петя?
— Готов, Илья Митрич, — серьёзно ответил боец.
У входа их остановили двое «фасци». Один из них, высокий и худой, смерил парочку холодными глазами. Другой посмотрел на Волкова и Петра с неприкрытым высокомерием. Похоже, оба чувствовали себя хозяевами положения, или не считали нужным проявлять уважение к явным иностранцам.
— Ваши документы, синьоры, — произнёс высокий и требовательно протянул руку.
Волков с невозмутимым видом достал из внутреннего кармана пиджака бумаги, что были приготовлены заранее. Документы на имя Игнация Войцеховского, польского бизнесмена, крупного скупщика серы.
Сера была одним из главных богатств Сицилии, и люди, что занимались её добычей и продажей, стояли в ряду самых уважаемых и влиятельных бизнесменов на острове. Как правило, каждая вторая разработка принадлежала кому-то из местных донов. Второй половиной владела старая аристократия, что зачастую жила на «материке», а в качестве управляющих на их предприятиях были опять-таки местные мафиози, с которыми бароны договаривались и поддерживали отношения.
Именно поэтому Волков и выбрал такую легенду. Она была достаточно правдоподобной, чтобы не вызвать лишних вопросов, и весьма «прибыльной», чтобы его присутствие на приёме выглядело естественным, а он без труда мог получить приглашение через заинтересованных горнодобытчиков.
Высокий «фасци» взял документы и начал внимательно их изучать. Лицо долговязого застыло в маске безразличия, но шулер заметил, как второй охранник поглядывал на обоих русских. Пока первый переворачивал страницы и вглядывался в печати, со стороны двора по дорожке уже спешил распорядитель в чёрном фраке.
«Фасци» посмотрел на Волкова.
— Вы поляк?
— Да, — ответил Волков по-итальянски, — Из Варшавы. Услышал о вашем празднике и решил посмотреть — как гуляет высший свет Сицилии. Меня пригласили.
Шулер обезоруживающе улыбнулся, говоря с лёгким акцентом.
Высокий «фасци» никак не ответил на улыбку и посмотрел на Петра:
— А это кто с вами?
— Это мой помощник, — сказал Волков, — Пан Юзеф Ковальски. Помогает с делами. Он тоже должен быть в списке.
Пётр, который всё это время стоял молча, слегка кивнул, сообразив, что говорят про него.
Коренастый «фасци» подошёл к Волкову и показал тому развести руки:
— Я должен обыскать вас… Таковы правила, синьор.
— Ну раз это так необходимо… — изобразил оскорблённую мину человек-оркестр и развёл руки в сторону.
Охранник начал его обыскивать: провёл руками по бокам, по спине, по ногам. Затем наступил черёд Петра. Коренастый закончил обыск и кивнул высокому.
— Что здесь происходит? — раздался возмущённый голос за спинами «фасци».
Распорядитель всё же добрался до ворот и теперь гневно смотрел на солдат:
— Это гости дона Филиппо — друга нашего хозяина. Они приехали издалека, и дон Филиппо хочет обсудить с ними вопросы бизнеса!
— А наш квестор, уважаемый Антонио Лауди, чётко сказал — обыскать всех гостей, кроме самых близких лиц, — нахмурился высокий «фасци», — И мы выполняем его приказ.
— Из-за вас ряд дам уже выразили своё возмущение.
— Дам мы не обыскиваем. Так что это всё — пустое, — отмахнулся «фасци».
Долговязый чернорубашечник посмотрел в список, что лежал у него на столике у ворот. Он вёл пальцем по строчкам, пока не остановился на одной из них.