Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 73

— Босс в больнице. Но я слышал, что «Рокко» уехал на Сицилию. Думаю, что за подкреплением. И когда он вернётся, тогда мы и покажем русским! Покажем всем, что в этом городе мы — настоящая сила!

— Когда он вернётся? — спросил Паоло.

— Тихо! — вдруг сказал Хэкс.

Все замолчали и посмотрели на него.

— Что случилось?

— Тихо, — повторил «крупье» и поднял голову, посмотрев на потолок.

Все замерли и тоже прислушались.

Сверху был шум. Какой-то скрип, затем стук. И вдруг раздались два выстрела!

Все похватали револьверы, тут же занимая места за шкафами и целясь на дверь, что была выше по лестнице.

Шаги стихли. Прошло несколько секунду, и дверь быстро открылась.

По ступеням запрыгало что-то тёмное и маленькое.

— ГРАНАТА! — закричал Винни.

Она упала на пол и покатилась к ногам Паоло.

Молодой гангстер рванул в сторону, но прятаться было негде.

Взрыв!

Оглушительный треск и грохот полностью захватил всю комнату. Смертоносный цилиндр разорвался, шпигуя бандитов осколками. Лампочка лопнула, и свет погас: тьма накрыла всё вокруг.

Винни отбросило к стене, и он ударился спиной. Что-то хрустнуло. Тёплое потекло по лицу. Гангстер попытался встать, но не смог: ноги не слушались.

Рядом громко орал от боли Тони, будто его резали наживую.

Лестничный пролёт озарили вспышки из винтовки. Грохот БАРа заполонил всё пространство, а вместе с ним свинцовые осы вгрызлись в тела людей Массерии. Вскоре всё стихло, и наверху осторожно зажгли фонарик. Луч света вырвал из темноты лежащие тела гангстеров.

Фонарик погас, и на смену ему раздалось короткое и по-русски:

— Уходим!

Офис Соколова. Бронкс, Нью-Йорк.

Дэннис Брауни сидел передо мной с привычной вальяжностью. В его стакане золотисто поблёскивал дорогой виски. На нём был отличный костюм-тройка с галстуком-бабочкой, а модная шляпа покоилась на колене этого хлыща. Дэн вовсю корчил из себя денди из Голливуда, куда он уехал ещё до смерти сестры. Я внимательно читал пункты договора купли-продажи. Рядом с братом Блум расположился мой юрист. За спиной Брауни стоял его поверенный.

Я поднял глаза на юриста:

— По поводу наследования всё хорошо?

— Да, мистер Соколов, мистер Брауни полностью вступил в наследство и по прошествии месяца имеет право совершать сделки, которые связаны с поместьем и конным заводом.

— Хорошо, — кивнул я, пробегая глазами по строчкам соглашения.

Мой взор споткнулся о строчку с суммой. Она была не заполнена. Я отложил бумагу и нахмурился:

— Почему не напечатали деньгами по сделке?

— Мистер Брауни в последний момент сказал, что хочет обговорить с вами эту деталь… — извиняющимся тоном произнёс мой юрист.

Я перевёл взгляд на Дэнниса:

— О чём же? Мне кажется, Дэн, ты сам назвал мне цену. Шесть сотен тысяч долларов.

Брат покойной Блум пожал плечами и ответил:

— Понимаешь, Алекс, я решил начать съёмки одного интересного фильма. Проспонсировать молодого режиссёра, который подаёт надежды. Ты бы видел его пробные работы! Мне нужны деньги. Поэтому я позволил себе оценить наследие семье несколько выше…

Рыночная стоимость поместья вообще была на двести тысяч ниже первоначальной цены, что назвал этот хитрец на похоронах. И я не торговался — было бы некрасиво с моей стороны устраивать спор о деньгах по поводу того места, где выросла Блум. И теперь Дэн менял условия на ходу.

— И сниматься в этом фильме, конечно же, будет твоя певичка? — усмехнулся я.

— Не переходи границы приличия, Алекс, — шутливо погрозил пальцем Брауни, — У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя деньги, которые нужны мне.

— Наследие семьи, говоришь? — переспросил я, сузив глаза, — А тебе не кажется, что такие вещи вообще не продаются? А если подобное и случается, то не так, как ты это делаешь…

Я мог раздавить его одним пальцем. Его машина могла перевернуться с моста, его могли найти в петле. В конце концов просто с пулей во лбу. Но передо мной по-прежнему сидел непутёвый брат Блум. Она бы этого не простила.

— Искусство требует жертв, Алекс! — развёл руками Дэннис.

Я откинулся в кресле и посмотрел на его поверенного. Тот изображал статую. Он явно оценивал ситуацию трезво и предпочитал не замечать того, что говорит наниматель.

— О какой сумме идёт речь? — спросил я.

— Восемьсот тысяч долларов, — улыбнулся Дэннис.

Я закивал в такт своим мыслям. А в воображении уже рисовал себе картину, как Дэннис булькает пузырями, уходя ко дну Гудзона с цементными башмаками на ногах. Что-то эта «полуподпольная» жизнь делает меня всё жёстче и жёстче с каждым днём…

Я молча подтянул к себе свой и его экземпляры и макнул перьевую ручку в чернила.

— Эй-эй! Алекс, постой! — всполошился и подался вперёд Брауни.

Моя рука размашисто вывела цифру восемь, затем пять нулей, а в расшифровке дописала всё словами. Подпись.

То же самое я проделал со вторым экземпляром и толкнул листы в сторону Дэнниса:

— Подписывай.

Брат Блум схватил одну из копий и жадно пробежал по ней глазами. А вот во взгляде его поверенного я неожиданно прочитал удивление, смешанное с уважением.

— Значит… восемьсот тысяч… — забормотал Дэннис.

Его губы задрожали, будто хитрец что-то бормотал себе под нос. Никак, думает: как бы ещё чего с меня стрясти.

— Я думал, ты не…

— Не подпишу? — спокойно спросил я.

— Да… я просто… понимаешь, я обещал…

Я нахмурился и подался вперёд, облокотившись на стол:

— Что и кому ты обещал, Дэннис?

— Просто мне предложили шестьсот восемьдесят тысяч. Одна семья в Луисвилле. Они давно конкурировали с нами в разведении лошадей и решили, что…

— Я же говорил тебе, что это поместье нельзя продавать кому-то либо ещё! — ледяным тоном осёк я Дэна.

— Просто… задаток.

Мой юрист покачал головой и шумно выдохнул.

— Ты надеялся, что я откажусь от сделки? — нахмурился я.

— Да. Не думал, что у тебя будет столько свободных денег.

Свободных? Он совсем дурак, что ли?

— Кто эти люди?

Дэннис угрюмо молчал. Я всё понял и вежливо обратился к юристу и поверенному:

— Джентльмены, не могли бы вы оставить нас с мистером Брауни наедине. Ненадолго. Вас позовут.

Оба молча вышли из кабинета. Когда дверь плотно закрылась, я ослабил ворот рубахи и налил себе виски: