Страница 32 из 73
— Босс в больнице. Но я слышал, что «Рокко» уехал на Сицилию. Думаю, что за подкреплением. И когда он вернётся, тогда мы и покажем русским! Покажем всем, что в этом городе мы — настоящая сила!
— Когда он вернётся? — спросил Паоло.
— Тихо! — вдруг сказал Хэкс.
Все замолчали и посмотрели на него.
— Что случилось?
— Тихо, — повторил «крупье» и поднял голову, посмотрев на потолок.
Все замерли и тоже прислушались.
Сверху был шум. Какой-то скрип, затем стук. И вдруг раздались два выстрела!
Все похватали револьверы, тут же занимая места за шкафами и целясь на дверь, что была выше по лестнице.
Шаги стихли. Прошло несколько секунду, и дверь быстро открылась.
По ступеням запрыгало что-то тёмное и маленькое.
— ГРАНАТА! — закричал Винни.
Она упала на пол и покатилась к ногам Паоло.
Молодой гангстер рванул в сторону, но прятаться было негде.
Взрыв!
Оглушительный треск и грохот полностью захватил всю комнату. Смертоносный цилиндр разорвался, шпигуя бандитов осколками. Лампочка лопнула, и свет погас: тьма накрыла всё вокруг.
Винни отбросило к стене, и он ударился спиной. Что-то хрустнуло. Тёплое потекло по лицу. Гангстер попытался встать, но не смог: ноги не слушались.
Рядом громко орал от боли Тони, будто его резали наживую.
Лестничный пролёт озарили вспышки из винтовки. Грохот БАРа заполонил всё пространство, а вместе с ним свинцовые осы вгрызлись в тела людей Массерии. Вскоре всё стихло, и наверху осторожно зажгли фонарик. Луч света вырвал из темноты лежащие тела гангстеров.
Фонарик погас, и на смену ему раздалось короткое и по-русски:
— Уходим!
Офис Соколова. Бронкс, Нью-Йорк.
Дэннис Брауни сидел передо мной с привычной вальяжностью. В его стакане золотисто поблёскивал дорогой виски. На нём был отличный костюм-тройка с галстуком-бабочкой, а модная шляпа покоилась на колене этого хлыща. Дэн вовсю корчил из себя денди из Голливуда, куда он уехал ещё до смерти сестры. Я внимательно читал пункты договора купли-продажи. Рядом с братом Блум расположился мой юрист. За спиной Брауни стоял его поверенный.
Я поднял глаза на юриста:
— По поводу наследования всё хорошо?
— Да, мистер Соколов, мистер Брауни полностью вступил в наследство и по прошествии месяца имеет право совершать сделки, которые связаны с поместьем и конным заводом.
— Хорошо, — кивнул я, пробегая глазами по строчкам соглашения.
Мой взор споткнулся о строчку с суммой. Она была не заполнена. Я отложил бумагу и нахмурился:
— Почему не напечатали деньгами по сделке?
— Мистер Брауни в последний момент сказал, что хочет обговорить с вами эту деталь… — извиняющимся тоном произнёс мой юрист.
Я перевёл взгляд на Дэнниса:
— О чём же? Мне кажется, Дэн, ты сам назвал мне цену. Шесть сотен тысяч долларов.
Брат покойной Блум пожал плечами и ответил:
— Понимаешь, Алекс, я решил начать съёмки одного интересного фильма. Проспонсировать молодого режиссёра, который подаёт надежды. Ты бы видел его пробные работы! Мне нужны деньги. Поэтому я позволил себе оценить наследие семье несколько выше…
Рыночная стоимость поместья вообще была на двести тысяч ниже первоначальной цены, что назвал этот хитрец на похоронах. И я не торговался — было бы некрасиво с моей стороны устраивать спор о деньгах по поводу того места, где выросла Блум. И теперь Дэн менял условия на ходу.
— И сниматься в этом фильме, конечно же, будет твоя певичка? — усмехнулся я.
— Не переходи границы приличия, Алекс, — шутливо погрозил пальцем Брауни, — У меня есть то, что нужно тебе, а у тебя деньги, которые нужны мне.
— Наследие семьи, говоришь? — переспросил я, сузив глаза, — А тебе не кажется, что такие вещи вообще не продаются? А если подобное и случается, то не так, как ты это делаешь…
Я мог раздавить его одним пальцем. Его машина могла перевернуться с моста, его могли найти в петле. В конце концов просто с пулей во лбу. Но передо мной по-прежнему сидел непутёвый брат Блум. Она бы этого не простила.
— Искусство требует жертв, Алекс! — развёл руками Дэннис.
Я откинулся в кресле и посмотрел на его поверенного. Тот изображал статую. Он явно оценивал ситуацию трезво и предпочитал не замечать того, что говорит наниматель.
— О какой сумме идёт речь? — спросил я.
— Восемьсот тысяч долларов, — улыбнулся Дэннис.
Я закивал в такт своим мыслям. А в воображении уже рисовал себе картину, как Дэннис булькает пузырями, уходя ко дну Гудзона с цементными башмаками на ногах. Что-то эта «полуподпольная» жизнь делает меня всё жёстче и жёстче с каждым днём…
Я молча подтянул к себе свой и его экземпляры и макнул перьевую ручку в чернила.
— Эй-эй! Алекс, постой! — всполошился и подался вперёд Брауни.
Моя рука размашисто вывела цифру восемь, затем пять нулей, а в расшифровке дописала всё словами. Подпись.
То же самое я проделал со вторым экземпляром и толкнул листы в сторону Дэнниса:
— Подписывай.
Брат Блум схватил одну из копий и жадно пробежал по ней глазами. А вот во взгляде его поверенного я неожиданно прочитал удивление, смешанное с уважением.
— Значит… восемьсот тысяч… — забормотал Дэннис.
Его губы задрожали, будто хитрец что-то бормотал себе под нос. Никак, думает: как бы ещё чего с меня стрясти.
— Я думал, ты не…
— Не подпишу? — спокойно спросил я.
— Да… я просто… понимаешь, я обещал…
Я нахмурился и подался вперёд, облокотившись на стол:
— Что и кому ты обещал, Дэннис?
— Просто мне предложили шестьсот восемьдесят тысяч. Одна семья в Луисвилле. Они давно конкурировали с нами в разведении лошадей и решили, что…
— Я же говорил тебе, что это поместье нельзя продавать кому-то либо ещё! — ледяным тоном осёк я Дэна.
— Просто… задаток.
Мой юрист покачал головой и шумно выдохнул.
— Ты надеялся, что я откажусь от сделки? — нахмурился я.
— Да. Не думал, что у тебя будет столько свободных денег.
Свободных? Он совсем дурак, что ли?
— Кто эти люди?
Дэннис угрюмо молчал. Я всё понял и вежливо обратился к юристу и поверенному:
— Джентльмены, не могли бы вы оставить нас с мистером Брауни наедине. Ненадолго. Вас позовут.
Оба молча вышли из кабинета. Когда дверь плотно закрылась, я ослабил ворот рубахи и налил себе виски: