Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 73

Я развёл руками:

— Солгу, если скажу, что желаю иного. Как и наши партнёры в Атлантик-Сити и Чикаго.

— На этом настаивает и Гаэтано «Томми» Рейна, — хмыкнул «Мозг».

— Он теперь говорит от имени Массерии? — догадался я.

— Скорее, передаёт его волю и управляет делами, пока Джо лежит в госпитале. После того как вы выбили Томмазо и Чиро, Гаэтано самый дальновидный из людей Массерии. Если бы Джузеппе Морелло был на свободе, то это место занял бы он. И, кстати, я уверен, что он пошёл бы до конца. Ведь ваши люди, Алекс, убили его сводного брата. Чиро Терранову, — заметил Ротштейн.

— И в сложившейся ситуации, я бы снова отдал этот приказ, мистер Ротштейн.

— Я понимаю это… — кривая ухмылка перечертила губы Арнольда.

— Так что насчёт Лучано и Лански? — вернул я его к сути разговора.

— Призна́юсь, я уже всё решил для себя, мистер Соколов. Александрос поставит точку в этом вопросе, — «Мозг» кивнул на своего подчинённого, стоя́щего поодаль у дверей на открытую площадку ресторана.

Я посмотрел на него. Грек еле заметно поклонился, приложив пальцы к шляпе. Верный боевик Ротштейна. Помнится, когда-то именно он со своими громилами застал меня врасплох после того, как я разобрался с Горским. Посадил меня в машину и повёз на первую встречу с Ротштейном.

— И зачем вам я, если у вас есть свои специалисты? — нахмурился я.

— Мне нужна информация. Моя связь с Бюро несколько… ослабла, — признался Ротштейн, — А я знаю, что вам приходилось контактировать с ними в Аунего. Уверен, такой человек, как вы, просто не мог не обзавестись там знакомыми в тот момент.

Я не подал виду. Знает он, ага! Просто Ротштейн уже как-то получил информацию, что против ирландских бомбистов и против Пророка из Аунего со мной выходил агент Бюро расследований Глен Диксон. Интересно, а как Ротштейн то потерял ниточку в местном отделе Бюро? Я чуть не хлопнул себя ладонью по лбу, когда внезапно догадался. Ведь в окружении «Мозга» сейчас активно копаются следователи после скандала с бейсбольными матчами. Несколько фигур из управления из-за этого под следствием. Плюс, со своего поста слетел прямиком в тюрьму судья Алонзо Доусон, который покрывал то, что творилось в Аунего. Похоже, некоторые «ключики» к Бюро Арнольд растерял именно с арестом Алонзо.

— Вы хотите, чтобы я узнал — где будут Лучано и Лански… — протянул я.

— Да. Когда их будут перевозить? Где их будут содержать? Чем быстрее всё случится — тем лучше, — кивнул Ротштейн.

Я задумался. А затем:

— Что ж, я постараюсь помочь вам, Арнольд. Только позвольте вопрос. Почему такая спешка?

«Мозг» поставил чашку и посмотрел мне в глаза:

— Потому что до меня дошли слухи о том, будто Лучано может заговорить на допросе. А он знает много такого, чего агентам Бюро слышать не надо…

Мне пришлось принять несколько удручённый вид напоказ. Внутри же я был доволен. Глен Диксон сработал как надо. И зря Ротштейн грешил на обоих схваченных гангстеров. Никто из них на первом допросе не проронил ни слова. Разве что Лански развлекался, забивая голову агентам и запутывая их велеречивостью на тему философии. Диксон исправно докладывал мне о ходе «расследования». И на случай если что-то пойдёт не так, и кто-то из арестованных решит проболтаться — у меня тоже был план «Б».

— Это будет не так-то просто, мистер Ротштейн.

— Понимаю. Вы меня обяжете, если поможете, Алекс.

Я прищурился и посмотрел в глаза гангстеру. Улыбка заиграла на моих губах:

— Вы знали про то, что они сотворили, да, Арнольд?

Он серьёзно посмотрел на меня:

— Раз нас никто не слышит… Я догадался, мистер Соколов. Когда на «собрании» в Атлантик-Сити Джо «Босс» проговорил про Мазеро, я удивился. Лью «Костяшка» на тот момент уже давно работал только на Чарли Лучано. А ещё он отлично знался с ДиДарио, которого убили после того, как тот помог толкнуть партию товара из Макао. Я просто связал два и два…

— Они говорили — кто привёз «порошок» в Нью-Йорк?

— К сожалению, нет. Мне тоже очень интересен этот вопрос. Но единственную ниточку они сами и обрубили, когда убили того работника порта во время грабежа.

— Почему вы ничего не сделали с ними, когда узнали? — поинтересовался я.

— Признаться, первая моя мысль была устранить Лучано и Лански. Но они отлично работают. А я никогда не лезу в дела тех, кому даю заработать. И все это знают. Моя организация построена на этом принципе. Рядом с собою я держу только таких людей, как Александрос. Поэтому личные дела этих двух идиотов меня не касались, хотя я и сказал им избавиться от «порошка». Но Мазеро предал их…

— Как я понимаю, мистер Ротштейн, этот разговор мы забудем. А на очередном «съезде боссов в Ритце» вы будете это отрицать? — снова улыбнулся я.

— Да… Тем более, насколько я могу судить, скоро Гаэтано Рейна попытается нас собрать. От имени Джо «Босса» Массерии.

— Интересно, — я изобразил заинтересованность.

— Но я так понимаю, вы вряд ли пойдёте на попятную, Алекс? — спросил Ротштейн, — Вы продолжите и дальше перекраивать карту Нью-Йорка?

Я взял савоярди с застывшим на нём шоколадным кремом:

— Это происходит прямо сейчас, мистер Ротштейн… И, кстати, вы абсолютно правы. Десерты здесь восхитительные!

В это же время. Бруклин, граница владений Массерии и «тонгов».

Заведение находилось на нижнем этаже старого кирпичного здания на пересечении Восьмой авеню и Форт-Гамильтон-парквей. Снаружи это был обычный ресторан с добротной вывеской над входом. Внутри, если пройти через коридор в подсобные помещения и свернуть в одну из дверей, размещался игорный зал, принадлежавший людям Джо Массерии. Там играли в кости, принимали ставки. В гараже при ресторане торговали виски оптом.

К заднему двору подъехали два чёрных автомобиля. Восемь человек вышли из машин. На «тонгах» были синие куртки и кепки. В руках биты, отрезки металлических труб, большие массивные топорики — одно из самых излюбленных орудий смертоубийства у китайской мафии двадцатых.

Охраннику на заднем дворе не повезло первому. Ему просто перерезали горло, когда он возвращался из отхожего места. «Тонги», будто тени скользнули к железной двери. Карманы убитого обшарили, но ключа не было. Похоже, изнутри открывали только по стуку и после того, как убеждались, что снаружи — свои. Один из китайцев, высокий и худой, достал из кармана отмычку. Замок щёлкнул через тридцать секунд.