Страница 17 из 73
Глава 4 По следам
Спустя два дня. Новая конспиративная квартира Фалько Мароне.
— Как вы умудрились провалить это задание⁈ Один! Один выстрел в Гаэтано Рейну и эта мясорубка между русскими и Массерией уже не закончилась бы никогда!
«Кукловод» бушевал, меряя комнату шагами. Фалько Мароне, бледный, стоял у камина, стараясь не пересекаться глазами с боссом. В таком состоянии он его видел впервые. Наконец, гость выпалил:
— Винсент в руках Соколова. Точнее, не он, а его фотография…
Мароне удивился и спросил не выдержав:
— Зачем русскому фото трупа?
Босс остановился и злобно вперил в него взгляд:
— А ты подумай. Я там стоял среди всех и так же, как остальные боссы, делал вид, что не знаю Винса! Никто вас не знал до этого момента! Поэтому вы и работаете на меня! Потому что мы! Всегда! Работали! Втайне!
— Но Соколов… фото… — всё ещё не понимал Фалько.
«Кукловод» устало плюхнулся в кресло и требовательно протянул руку, сверкнув перстнем:
— Налей мне виски.
Мароне тут же кинулся выполнять приказ, а гость устало произнёс:
— Алекс сфотографировал лицо Винсента.
— Мёртвого? — удивился Мароне.
— Ну не живого же! Тебе совсем мозги отшибло? — разозлился босс.
Он на секунду вспомнил происходящее на заднем дворе особняка в Траверс-Сити. Соколов оказался явно не белоручкой. Он собственноручно усадил застреленного Винсента на землю, прислонил к тачке спиной и запрокинул голову на бампер, чтобы она не падала на грудь и была хорошо видна. А затем сделал несколько кадров.
«Кукловод» неожиданно вздрогнул. Он впервые почувствовал, как внутри него появляется страх. Нет, он конечно опасался партнёров, которые приехали в Траверс-Сити на «собрание боссов». Но он уже давно хорошо их изучил. Под маской вежливости, благодушия и бизнес-разговоров пряталась жестокость, алчность, хитрость.
И всё же…
Гость задумался, прокручивая в голове образ молодого русского, который склоняется с полевым «Кодаком» над лицом убитого Винсента. Такое безразличие и отрешённость… Как будто Соколов был вообще не отсюда, не из привычного общества. Такое спокойствие, будто он знает каждый шаг наперёд, не только свой, но и оппонента. Когда «кукловод» посмотрел на лицо Соколова, настраивающего фотоаппарат, ему вдруг показалось, что он смотрит на умудрённого годами старика.
Гость принял из рук Фалько стакан с виски и произнёс:
— Теперь лицо Винсента увидят копы или ещё кто-то… Даже не сомневаюсь, что у Соколова есть эти связи. Даже не сомневаюсь…
Мароне попытался возразить:
— Но мы работаем чисто… Просто…
— Что просто, Фалько? Везение «отказало»? Ты слишком поверил в себя.
«Кукловод» скривился и добавил:
— Когда-нибудь эта ошибка должна была случиться.
— Люди Соколова были в соседнем дворе. Мы пытались отбить Винса. Но они открыли такой огонь, что не получилось даже добраться до его тела.
— У Соколова действительно профессионалы… — хмыкнул гость, — Я видел их. Начисто лишены повадок твоих людей или громил Массерии. Да кого угодно… Мы играем в подпольные игры и делим рынок. А эти русские как будто на войне. Поэтому Массерию и давят в Нью-Йорке. Они чуть не угробили Джо на похоронах Чиро Террановы. И будем честными, то, что они там провернули — у тебя и твоей команды бы не вышло. Мы очень недооценили их…
Фалько нахмурился. Его губы превратились в узкую полоску, но он молчал.
«Кукловод» задумчиво протянул:
— Нет. Надо действовать как-то по-другому. Пока Соколов не вышел на нас. Нельзя дать ему всё вскрыть перед «советом боссов». Тогда нам конец…
— Винсент уже лет десять живёт не под своим именем. И все его документы сгорели. В полиции не может быть его фотографий. С тех пор как мы работаем на вас — всё чисто, босс! — возразил Мароне, — Даже ваши люди не знакомы с нами. Кроме водителя.
Гость пристально посмотрел на него:
— Хорошо, если так. А как же те ребята, которых вы отправили получать «порошок» из Макао? Когда Лучано и Лански ограбили их.
— Мы работали с ними полгода. Контакты были сведены к минимуму. Нарезали фронт работы — заплатили деньги — всё. Тем более, они все мертвы.
— Значит, у Соколова есть только фото Винса?
— Получается, что так.
Гость сложил пальцы перед собой и опёрся на них лбом. Его лицо выражало предельную сосредоточенность. Наконец, он поднял голову и тихо заговорил:
— Мы поступим вот как…
В это же время. Кабинет Соколова, Бронкс.
Волков крутил в руках полевой «кодак».
— Проявить и размножить, говорите?
— Да, Илья Дмитриевич. Только сделайте всё аккуратно. Потому что это единственные кадры. Второй съёмки уже не будет.
Шулер усмехнулся:
— «Фотомодель» изволили отчалить?
— Ну не вылавливать же нам его из болота обратно, — кивнул я.
— А что за человек на плёнке? — полюбопытствовал Волков, — Нет, я в курсе, что он стрелял в Гаэтано Рейну. Я про другое…
— Понимаю ваше любопытство, Илья Митрич, — откинулся я в кресле, — Я бы и сам хотел знать — кто он? Пока что вывод напрашивается один: кто-то очень не хочет, чтобы я замирился с Массерией. Признаться, здесь наши цели с этим «инкогнито» частично схожи. Второе — человек, который послал этого снайпера, весьма влиятелен.
— Уровня «боссов»?
— Именно так, — согласился я, — Он дерзок, способен на подпольную игру, у него есть довольно опытные и отчаянные исполнители. Не думайте о том, что снайпер промахнулся, Илья Митрич, — остановил я возражение моего человека-оркестра, — Подумайте о том, что он вообще решился стрелять в представителя Джо Массерии в месте, где полно охраны других «боссов». А? Как вам такое?
— Рискованно! — признался шулер.
— И это не фанатик, что действует в одиночку. Его ждали помощники, которые должны были вывезти стрелка и в случае чего — защитить. Тот, кто отдал этот приказ — знал, что посылает на его исполнение лучших. «Томми» Рейну спасла чистая случайность. Чтобы решиться на такое, надо быть или идиотом, или очень сильным игроком. Сомневаюсь, что эти убийцы стали бы служить идиоту.
— Согласен, — улыбнулся Волков.