Страница 11 из 73
Глава 3 Банка с пауками
— Итак, джентльмены, позвольте, я всё же перейду к главному вопросу. Так сказать, на правах доброго знакомого хозяина этого дома, что любезно позволил нам здесь собраться… — постучал ложечкой по бокалу Джонни «Лис» Торрио, когда все мелкие дела были улажены.
— Пока тут еще не закончилось это пойло, — ухмыльнулся Капоне, развалившись в резном кресле и потягивая дорогущий виски.
— «Наки», ты не против? — Торрио посмотрел на казначея Атлантик-Сити.
— Боже упаси! — поднял руки Джонсон в притворном жесте, — Мы не в Джерси, и я не претендую на роль «ведущего». С радостью отдаю бразды правления!
«Лис» кивнул и обратился ко всем:
— Господа, за последний месяц произошло очень многое. И есть то, что явно сто́ит обсудить отдельно. Прежде всего я выражаю благодарность мистеру Соколову и мистеру Рейна за то, что несмотря на все разногласия, они оба согласились здесь присутствовать и объявили небольшое перемирие на три дня.
Я лишь кивнул в ответ. Как будто могло быть по-другому и я бы не приехал. Такие вещи нельзя пропускать. Неизвестно — до чего на подобном «собрании» договорятся без тебя.
А Торрио всё вещал:
— Гаэтано, прошу передать мистеру Массерии мои пожелания о скором выздоровлении.
Рейна склонил голову, отсалютовав Джонни бокалом. А «Лис» добавил:
— Между организациями Алекса и Джо возникли большие недопонимания. В прошлом каждый из них считал, что продажа «порошка» на территории Нью-Йорка в их владениях — дело рук оппонента. И это привело к войне. Теперь, когда мы знаем: из-за чего всё началось, сто́ит обсудить происходящее. Подобное наносит непоправимый вред бизнесу. Вслед за полицией и Бюро расследования штата Нью-Йорк — начинают шевелиться законники всего востока и севера. Похоже, эта уличная война спровоцировала реакцию в высших сферах… И дана команда на ужесточение борьбы с… скажем так, нашим бизнесом. Годами у нас была устоявшаяся система работы друг с другом. Я боюсь, что дальнейшее развитие этой войны приведёт с слому всех договорённостей. А этого допустить нельзя! — веско произнёс Торрио.
Джонсон тихо добавил:
— Джентльмены, если законники начнут проверять все подряд, каждый склад, каждое спикизи… если они прижмут порты: Портленд, Нью-Йорк, Атлантик-Сити. То у нас снизится поток алкоголя.
— Я думаю, это ударит только по востоку, но никак не по Чикаго, Цинциннати и северу в целом, — заметил Гаэтано Рейна.
Ремус, раскрасневшийся от вина, покачал головой:
— В районе Великих Озёр усиливаются кордоны. Сюда впервые на моей памяти в усиление перебрасываются команды береговой охраны с океана. Так что, мистер Рейна, нас с Торрио тоже начинает «кусать» вся эта ситуация. Дальше будет только хуже.
— А что скажет мистер Ротштейн? Ведь для того, чтобы двигаться дальше, нужно понять — как могло произойти такое, что в Нью-Йорке Чарли Лучано и Мейер Лански смогли достать крупную партию «порошка». Точнее, даже не достать, а насколько нам теперь всем известно — украсть её в порту. Мистер Ротштейн, при всём моём глубочайшем уважении, мы хотели услышать вас! — неожиданно произнёс Капоне.
Я внутренне удивился. И на то были сразу две причины. Как правило, Аль до этого был мальчиком на побегушках у Торрио. И будет таким, насколько я помню, ещё три года, а то и больше. Он много что решал в Чикаго, но за его пределами — нет. А здесь я заметил, как Джонни «Лис» одобрительно кивнул, когда услышал вопрос своего помощника. Они это что, репетировали? Вторая причина крылась в том, КАК был задан вопрос. Это было не похоже на резкого болтливого крепыша-боксёра. Он даже выглядел по-другому. Определённо в поведении Капоне произошли изменения. Он явно стал вежливее, осторожнее и рассудительнее.
Присутствующие воззрились на «Мозга». Он выглядел спокойным и расслабленным. Арнольд ответил:
— Думаю, все здесь знают о том — КАК я веду свои дела. У меня есть близкое окружение, которое занимается исключительно… щепетильными вопросами. И есть младшие партнёры, которым я позволяю пользоваться своими ресурсами или вкладываю в их бизнес свои деньги. Разумеется, получая процент. Чарли Лучано и Мейер Лански были одними из таких партнёров. Не буду даже отрицать, что одними из самых успешных. И я им в определённой степени доверял, из-за чего для меня самого вся эта неприятная ситуация тоже болезненна…
— «Неприятная»? — усмехнулся Гаэтано «Томми» Рейна, — Эта, как вы говорите, «неприятная» ситуация обошлась нашей «семье» в четыре десятка трупов наших людей. Мой босс в больнице, а Томмазо Гальяно и Чиро Терранова в земле. Вы называете это «неприятной» ситуацией? Мистер Соколов обвинил нас в торговле «порошком». Мы в свою очередь думали, что это делает он. И всё из-за действий людей, которых ВЫ ввели в этот бизнес…
Арнольд терпеливо дождался окончания тирады Рейны. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он сухо ответил:
— Мы говорим не о формулировках, а о последствиях, мистер Рейна. Последствия таковы, что как только я узнал о том, что совершили Чарли и Мейер, то принял решение вынести им единственное возможное наказание…
Все вокруг молча слушали компаньона. Никто и улыбкой не выказал сомнение. Хотя абсолютно каждый звонил Ротштейну и явно требовал смерти двух зарвавшихся «молодых турков». А «Мозг продолжал»:
— … Мои люди привели этот приговор в исполнение. Лучано и Лански мертвы. Что до партнёрства. Насколько мне известно, Лучано работал не только на меня. Но и на мистера Массерию. Чарли сам мне в этом признался. Так что они с Мейером — свободные стрелки. Которые перешли грань дозволенного. За что и поплатились. Могу заверить всех вас, что в ближайшее время мои бойцы доберутся и до остальных членов организации Лучано. На всякий случай… Мне нужна стабильность в Нью-Йорке. Мне не нужно, чтобы по моим казино била полиция и агенты Бюро. Не забывайте, мистер Рейна, что я несу от этого прямые убытки! Партия «порошка» на полмиллиона? Чтобы потерять столько же прибыли за месяц? С риском быть обвинённым в разжигании войны в Большом Яблоке? Вы хотите меня обвинить в чём-то, мистер Рейна?
Как ловко Арнольд перевёл стрелки с Аль Капоне на Рейну при его вопросе. Как будто это Гаэтано инициировал неприятный для Ротштейна разговор. Я потянул терпкий виски и задумался. Не договорились ли о чём-то «Лис» и «Мозг» за моей спиной?
Гаэтано нахмурился. Но тут подал голос Ремус. Он со стуком поставил бокал на стол и успокаивающим тоном заговорил: