Страница 40 из 153
24
Позабывший про сон Майкл плакал. Он не знал, как ему теперь быть. Ощущал себя совершенно беспомощным. Часы показывали третий час ночи. Уже наступила пятница, а на следующий день у него свадьба. Перед которой нужно переделать миллион всяких дел.
Что произошло? Кто, черт побери, забрал дыхательную трубку? Может, ее утащил в свою нору барсук? Вот только на кой черт ему сдалась эта резиновая штуковина? Да и потом, шаги были слишком тяжелыми. Точно человеческими.
Кто?
Зачем?
И где же Эшли, его любимая, милая, прекрасная, заботливая Эшли? О чем она думает прямо сейчас, чем заняты ее мысли?
Майкл ни на минуту не переставал надеяться, что все это какой-то жуткий кошмар, он вот-вот проснется и окажется в постели рядом с Эшли. Просто дурной сон. Других объяснений происходящему просто не находилось.
Вдруг раздалось пронзительное шипение, громкое и отчетливое. Рация!
А потом кто-то проговорил, растягивая слова на техасский манер:
— Ты хоть представляешь, какой ущерб они наносят, а? Хоть немного представляешь?
Харрисон принялся лихорадочно нашаривать в темноте фонарик.
Голос тем временем продолжал:
— Между прочим, народ даже понятия не имеет. Чертовы активисты только и талдычат о защите дикой природы, да вот сами-то ни фига и не знают, сечешь?
Майкл наконец-то нащупал фонарик, включил свет, отыскал рацию и нажал на кнопку «Вызов».
— Эй! Кто там? Дэйви?
— Ага, я с тобой разговариваю! Готов поспорить, ты даже не представляешь, верно?
— Кто ты такой?
— Слушай, братан, пусть тебя не колышет, кто я такой. Об этом можешь не беспокоиться. Штука в том, что пять долбаных кроликов съедают почти столько же травы, сколько одна овца. Прикинь?
В полнейшем замешательстве Майкл сжал в руке черный прибор. Уж не начались ли у него галлюцинации? Что за чертовщина происходит?
— Можешь позвать Марка? Или Джоша? Люка, Пита, Роббо?
Ответа не последовало.
— Эй! – забеспокоился Майкл. – Ты еще там?
— Да, дружище, я никуда не делся.
— Кто ты?
— Скажем так, я Человек-Без-Имени.
— Послушай, Дэйви, шутка зашла слишком далеко, понятно? Слишком далеко, на хрен! Пожалуйста, вытащи меня отсюда!
— Двести кроликов должны произвести на тебя впечатление, как считаешь?
Харрисон уставился на рацию. С ума все посходили, что ли? А вдруг это и есть тот самый псих, который только что стащил дыхательную трубку? Майкл отчаянно пытался рассуждать здраво.
— Послушай, – заговорил он, – друзья в шутку засунули меня сюда. Вытащи меня, пожалуйста, а?
— Ты влип в какое-то дерьмо? – поинтересовался обладатель американского акцента.
По-прежнему теряясь в догадках, розыгрыш это или нет, Майкл подтвердил:
— Точно, в дерьмо.
— Так что ты думаешь о двух сотнях кроликов?
— А что ты хочешь, чтобы я об этом думал?
— Ну, братан, я хочу, чтобы считал, что если кто-то загасил две сотни кроликов, то он классный чел, сечешь?
— Еще как! И полностью с тобой согласен.
— Значит, мы с тобой на одной волне, это круто!
— Само собой. Круто.
— Круче не бывает, верно, братан?
— Точно, – согласился Харрисон, потакая незнакомцу. – Так, может, ты поднимешь крышку надо мной и тогда мы смогли бы поговорить в реале?
— Да я типа устал немного. Думаю, сейчас залягу на дно, прикорну чуток, врубаешься?
Запаниковав, Майкл выпалил:
— Эй, погоди, не надо, давай еще поболтаем! Расскажи мне еще о кроликах, Дэйви.
— Я же тебе объяснил: я Человек-Без-Имени.
— Ладно, Человек-Без-Имени, у тебя, случайно, не завалялось пары таблеток панадола? А то у меня башка сейчас расколется.
— Панадола?
— Да.
Снова воцарилось молчание, слышался лишь статический треск.
— Эй! Ты еще там? – забеспокоился Харрисон.
В ответ раздался смешок, затем незнакомец снова переспросил:
— Панадола, ты сказал?
— Ладно, забудь. Вытащи меня отсюда, пожалуйста!
После еще одной продолжительной паузы собеседник произнес:
— «Отсюда» – это откуда?
— Я в гробу, черт побери.
— Да ты гонишь, чувак!
— Блин, я серьезно!
Снова смешок.
— Серьезно, говоришь, да?
— Вот именно! Совершенно серьезно!
— Ладно, мне пора, уже поздно. Спокночи!
— Нет, пожалуйста, подожди.. Пожалуйста..
Рация умолкла.
В слабеющем свете фонарика Майкл вдруг увидел, что за последний час воды значительно прибавилось. Он вновь измерил глубину рукой. Всего час назад уровень был по костяшку указательного пальца.
Теперь же в воде полностью скрывалась его кисть.