Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 78

Глава 4

Я толкаю качели, и Гоша с хохотом взлетает вверх. Ему весело, и я довольно улыбаюсь. Сегодня день рождения Луизы, и подготовка идёт с самого утра. Нарочно увела мальчика подальше, чтобы не видеть, как телохранитель Феденька помогает хозяйке с оформлением дома. Вот жутко меня это коробит, как будто я сотрудник полиции нравов. В ресторан прекрасная изменница ехать не захотела, изъявив желание отпраздновать дома, в семейном кругу. Ещё бы, в каком-нибудь «Майдане» Федю за стол не посадишь. А тут можно. Он ведь свой, и другие толстосумы присутствие челяди за столом не осудят.

Толкаю качель резче, исподлобья наблюдая за тем, как воркуют влюбленные, встречая на крыльце очередную порцию десертов из ресторана.

Острое чувство справедливости не даёт мне покоя. Хозяин купил ей в подарок дорогущее колье, а она ему рога наставляет, как у носорога, только белоснежные, гладкие и отполированные.

В кармане пиликает телефон, а я себя уговариваю:

— Не моё это дело, не моё. Потеряю работу, и жрать будет нечего. Пусть делают, что хотят.

В мессенджер приходит сообщение от лаборанта Юрия. Моя новая попытка завязать отношения. Всё бы ничего: и Юра довольно милый, и познакомились мы в очереди в дискаунтере, а это значит, что он парень экономный и хозяйственный, что в семейной жизни пригодится. И, судя по всему, мужчинка неплохой. Разговаривает культурно, кольца нет, вредных привычек тоже. И это замечательно. Только вот есть сразу два «но». Когда мы с ним беседуем, я не могу отвести взгляда от проплешинки на его правом виске. В этот момент я могу думать только о хреновой работе его парикмахера. Ну дрогнула рука и отхватила немного больше. Но время идёт… А проплешинка остаётся, и меня это серьезно беспокоит.

Ну а второе «но»… Я разворачиваю его селфи. И вздохнув, снова сворачиваю. Помощник училки по химии в — адцать какой-то там школе всегда одет одинаково. И когда я говорю одинаково, я имею в виду повторяющуюся изо дня в день одежду. Он носит серую, цвета крыла пищевой моли рубашечку и джинсо-брюки, когда-то чёрные, теперь графитовые с потёртостью. И вот такие селфи он присылает мне каждый день. Нужно понимать, что я не помешана на шмотках и считаю, что каждый волен одеваться, как ему нравится. Но с младшим техническим сотрудником химической лаборатории в школе на Ермолаевской мы знакомы уже две недели, и в его наряде ничего не меняется. Мне не даёт покоя мысль, что он никогда не стирает одежду. Но я надеюсь, что иногда он все же забрасывает свою серенькую рубашку и фантомно черные брюки в стиральную машину. И после получасового режима быстрой стирки развешивает их на змеевике, ну а к утру они высыхают.

Ведь селфи он присылает и в выходные дни тоже. А в гардеробе ничего не меняется. Чередуются только зеркала: одно домашнее в деревянной раме, другое — в лаборатории без оправы вовсе. Прислав очередной свой фотоснимок, Юрий приглашает меня в кафе-мороженое. Выбор, прямо скажем, весьма неоднозначный для двадцатисемилетнего взрослого мужчины. Но, может быть, ему действительно очень сильно нравятся пломбир и эскимо, и он желает разделить со мной минуты радости. Увы, вечеринка у Петра и Луизы намечена на семь часов вечера, и меня попросили остаться подольше, поэтому от возможности полизать шарики в компании парня, умеющего подготавливать к уроку стëклышки, препараты и пробирки, приходится отказаться.

Каро я на сегодня отвезла к моей лучшей подруге Иванке, у них большой дом, двое деток, тоже есть няня. Когда-то я сидела с их сыном, теперь они помогают мне с дочерью. Кстати, именно Дима, муж Иванки, профинансировал моё ЭКО и даже отказался от возрата долга, когда я смогла его вернуть. Семейство Красинских — крëстные моей дочурки, и я им за многое благодарна.

Тем временем к дому начинают съезжаться гости. Я даже рада, что на мне форма, а не что-то своё, настолько шикарны наряды у этих людей, собравшихся отпраздновать день рождения «по-семейному».

Детская площадка находится чуть вдалеке от центрального входа, и я с удовольствием наслаждаюсь приятным скрипом качелей.

Лучше так, чем брокерство-шмокерство и Тайланд с подъюбочными сюрпризами. Но Гоша объявляет, что замёрз, и мне приходится тащиться с ним в сторону дома. Вот же свинство.

Большинство мужчин и женщин, прибывших на мероприятие, я уже видела раньше, хотя есть и новые лица. Все они несут букеты, и гостиная медленно превращается в цветочный магазин со всеми вытекающими. Ощущение такое, будто сегодня здесь проходит частный концерт любимца женщин всех времён и народов по имени Стас, причём последнее его, завершающее карьеру, выступление, и сам он практически при смерти, так много гости притащили сюда цветов, корзин и композиций.

Мы с Гошей могли бы тихонько проскользнуть наверх, но Жора в кои-то веки хочет к маме. И пока он обнимает Луизу, сидя у неё на коленях, я выгляжу как никому ненужная наложница императора, к которой правитель давно уже остыл, и всё, что ей доверяют, — это махать за его стулом опахалом.

Как можно тщательнее сливаюсь со стеной. Могу поспорить, сейчас хозяйка отпустит Гошу, и начнётся соревнование: у кого подарок дороже.

Но судьба в очередной раз поворачивается ко мне жо… Потому что в гостиной, широко улыбаясь и втаскивая внутрь очередной веник, появляется Адону со своей самочкой. Пуф, блин, я что-то сразу не сообразила, что он тоже здесь сегодня будет.

Одернув свою серую робу с воланчиками, я стараюсь не слишком любоваться крепкими плечами и широкой грудью Железного. Но всё равно смотрю, взгляд отвести не получается. Вот если бы лаборант Юрий хоть на капелюшечку, хоть на крохотулечку был внешне похож на Адону, я бы ему простила всё. Даже то, что он никогда не переодевается. И моментом выскочила бы за него замуж, не раздумывая.

* * *

Опускаю голову и рассматриваю носки рабочих балеток. Я здесь по делу, а разглядывать гостей вообще неприлично. Мне платят не за это, хотя я неожиданно сильно сгораю от любопытства понаблюдать Ведьмака и самочку гиены в отношениях. Почему-то мне кажется, что, несмотря на вздорный характер, как мужчина, Адону свою женщину никогда не обидит. Но я сдерживаюсь, в конце концов, я должна переживать, что Антонина меня узнает и устроит спектакль, а не думать о том, режет он ей мясо на кусочки во время обеда или нет. Цветочки вон точно дарит.