Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 92

Словом, если бы не вторая женщина здесь, у меня было бы чувство, что я пришла на похороны. Все молчат, тишина давит, никто ни на кого не смотрит.

Пока приближалась, придирчиво рассматривала будущего мужа. Та же покорная поза, абсолютное безмолвие. Когда я приблизилась, он даже не взглянул на меня, чем вызвал еще большее раздражение, которое все-таки продолжало преследовать меня пока я сюда добиралась.

Я даже толком не могла этого объяснить. Я волновалась, но не сильно, но по мере приближения, меня окутывало раздражение и вот теперь, войдя сюда, увидев всю эту «торжественность» и будущего мужа, я буквально искры метала.

— Всем добрый вечер, — звенел уверенно мой голос, — начинайте, — произношу бескомпромиссно, вставая рядом с мужем и так же не смотря на него.

Обрядчик после моего напора подбирается едва заметно и тут же начинает свою речь на древнем языке, который я совершенно не понимаю.

Я же пытаюсь угомонить нервы и раздражение, которое продолжало расти.

Неужели это реакция на мужа? Ведь именно с таким чувством я тогда уходила от него. Но мне казалось, я переборола это в себе.

Выдохнув тихо, я постаралась взять себя в руки, включить холодную голову, тем более, уже показался знакомый нож.

Надеюсь, их дезинфицируют, промелькнула непрошенная мысль, прежде чем мы с Карьей сжали лезвие.

Но я была готова, тщательно контролировала каждое действие и вовремя призвав магию, даже обезболила. Судя по тому, что Карья кинул на меня едва заметный взгляд в этот момент, обезболила я и его руку.

А рука эта была неожиданно теплой, большой и даже надежной.

Бросила на мужа еще один оценивающий взгляд, но он сам стоял безучастный и аккуратно сжимал мою ладонь.

Когда нож убрали, вдоль позвоночника тут же прокатилась испарина, потому что я еще отчетливее ощутила склизкую горячую кровь между наших ладоней, которой никак не становилось меньше, ведь она смешалась.

Сглотнув ком в горле, я напряглась, стараясь абстрагироваться и в целом, у меня выходило. Слабость в теле присутствовала, да и колени были немного ватными, но я оставалась в трезвом уме.

Когда экзекуция была завершена, мы с мужем уселись в повозку к Диелю, отказавшись от нанятой семьей мужа и покатили праздновать.

Сюр продолжался, а меня кидало на эмоции из стороны в сторону.

В голове нон-стопом крутились воспоминания, как когда-то мы ехали так же с Микайей, а муж пытался изображать статую самого себя и как сильно меня это раздражало.

Карья же по ощущениям, был спокоен, либо хорошо себя контролировал. Я не понимала его, как раньше, так и сейчас, но то что он не дрожит и не боится меня, кажется, было на самом деле.

Дом второго мужа я невольно сравнивала с бывшим домом Микайи и это была ощутимая разница. Может дело в том, что у Микайи семья магов, а у Карьи обычные люди, а может дело лишь в финансовом положении. Но семья Карьи была в разы менее обеспеченная, но зато в доме было чисто и довольно уютно. На столе все равно было довольно много еды, вкусной и свежеприготовленной. Учитывая, что я не ужинала, с удовольствием уминала предложенное мужем. Он так же как и когда-то Микайя заботливо подкладывал мне в тарелку разные блюда, похоже, все-таки отслеживая реакцию, потому что например, мне очень понравились закуски и муж именно их положил мне повторно.

Это было определенно приятным моментом и теперь я понимала, что подобное поведение часть обряда. Муж таким образом показывает, что уже заботится о жене.

Прелесть, в общем.

Но были и минусы. Я здесь была единственным магом, на которого взирали со скрытым интересом и порой, недоумением, а мать Карьи, ведь больше женщин тут не было, даже перекинулась со мной несколькими словами. Суть которых сводилась к тому, что она безмерно счастлива, что я маг, что обратила внимание на ее сына и что ее сын воспитывался не хуже, чем в семье магов и я не буду разочарована, он дисциплинирован, уважительно относится к женщине, соблюдает традиции и бла-бла.

Я же вежливо улыбалась, где надо удивленно вскидывала брови и кивала. Общаться не хотелось на самом деле, потому что главное, что я уловила, материнской любви в этой женщине ноль, а Карью и его братьев воспитывали как будущих мужей, вклад в будущее, а не как детей, которых любят. Не любит она его, это я поняла однозначно. Она в него вложила силы и теперь он окупает эти ее вложения, хотя довольно скромные на мой взгляд, что шло в разрез с тем, что рассказывала женщина и теперь я задавалась вопросом, она просто расхваливает сына, или есть подвох.

Кидала в эти моменты взгляд на мужа, но он никак не выдавал своего отношения, будто его здесь нет, а обо мне забоится скорее на автомате.

Постепенно, даже на мужа почти перестаю злиться, реагирую адекватно, ненавидя привычно общество, их ценности и извращенную любовь. И именно тогда, какой-то черт дернул меня взглянуть на наши руки. Может, дело было в том, что ладонь Карьи ни разу не дернулась в моей, а может, еще что, но когда я кидаю туда взгляд, мне снова становится дурно. Но не из-за крови. Он ведь этой рукой плеть держал. Я чувствую шершавую кожу пальцев, ощущаю каждую мозоль. У Микайи руки все же мягче.

Отворачиваюсь, потому что мне снова некомфортно и тогда, снова чувствую взгляд мельком в мою сторону.

Удивительно, вторая реакция за вечер. Да это определенно рекорд.

Правда эту реакцию, едва мимолетный взгляд заметила и мать Карьи, метнув в того предупреждающий взгляд. Очень холодный и довольно жесткий. Даже мне жутко стало на самом деле. Это еще раз доказало правильность моих суждений. Нет там тепла. Бедный Карья. И братья его бедные.

Весь оставшийся праздник, я сижу достаточно отстраненная и не смотрю на мужа, лишь лениво ковыряюсь в тарелке. Зато не смотря на предупреждение его матери, очень хорошо ощущаю взгляд Карьи. Когда я не смотрю, он поглядывает на меня, ненавязчиво, но он это делает и почему-то мне чудится в этом внимании беспокойство.

Когда наконец-то формальности соблюдены, а я уставшая, сдерживаю очередной зевок, мы с мужем уезжаем из этого наполненного любовью и теплом дома на повозке Диеля, что предусмотрительно дожидался нас. Даже жаль его на самом деле, но хоть не голодным должен быть. Я еще когда ехали в часовню, всучила помощнику несколько монет, чтобы он поужинал, а он еще скромник отказывался, говоря, что дома перекусил.