Страница 34 из 92
Вздохнув, я отпихнула от себя документацию, над которой корпела почти до самого вечера и задумалась о том, точно ли мы дотянем до взросления шаршей. Ведь те планы, которые я настроила надолго вперед подразумевали скорое вливание их в наш заработок. А что если, не выйдет как запланировано? У меня буквально каждая неделя расписана когда, что и в каком количестве мы должны подготовить, чтобы заработать и пустить заработанное далее. Мы шли впритык. Те же средства, которые я потратила на раба и будущего мужа, я вычла из средств на собственное содержание. Обойдусь пока без новой одежды и без книг, которые планировала купить. Да и с закупкой новых саженцев и животных немого, но придется повременить. Не критично уже, что меня все-таки радовало, ведь я уже могла позволить подобные траты и не скатиться в голод.
Оставалось надеяться, что мой вклад принесет мне пользу в будущем, потому что это все-таки дополнительные руки, в которых я нуждалась и вероятно, дополнительный заработок, это я о Карьи. Интересно, сколько получают палачи?
Острый холод, прокатившийся по позвоночнику от мысли о том, что когда он будет приносить деньги, я буду думать, что они заработаны на страданиях, ведь чья-то жизнь перевернулась с ног на голову, отрезвил.
Настроение плавно поехало вниз, принеся чувство дискомфорта и неуверенности. Да и волнение начало окутывать.
Интересно, как там Карья сейчас? Нервничает? Рад или наоборот переживает о том, что теперь его ждет? Расстались мы плохо, очень плохо. Я же всячески доносила до него мысль о том, что он вещь. Злилась, хотела укусить больнее. И зачем? Сейчас, когда я была в себе, мне даже было несколько стыдно. Я все еще хочу им обладать и от мысли о том, что я смогу касаться его, меня окутывает волнение. Но я хочу равных отношений. Но выйдет ли что-то приемлемое, если я лишь о мысли о том, чем он зарабатывает, впадаю в ярость?
Оглядываю импровизированное рабочее место, стараясь запереть негативное и не накручивать себя.
Наверняка, в его доме суета, накрывают на стол, готовятся к церемонии. Это у меня тут ровным счетом ничего не изменилось. Сижу вот, обложившись бумагами.
— Лена, — меня окликает муж, который вошел в дом и настороженно взирал на меня и макулатуру, которой я обложилась прямо на кухонном столе, — там Диель уже приехал, он готов отвезти тебя в часовню, — произносит несколько напряженно.
Хмурюсь, как-то рано. Оглядываюсь в окно, солнце уже садится. Может Диель и прав, пора.
Микайя же стоит как неприкаянный, сцепив руки перед собой, смотрит на меня молча.
Поднимаюсь устало, потягиваюсь, разминая затекшие мышцы и иду к мужу, уверенно вжавшись в его тело.
Муж, стоило мне сцепить руки за его спиной и прижаться к его груди тут же глубоко выдыхает и прижимает меня к себе, немного отчаянно. Я слышала, как сильно бьется его сердце у меня под ухом и сама начала немного нервничать. Тем более настроение уже начало падать уже ранее.
— Я твоя, Микайя, а ты мой, — произношу мягко, насколько могу и отстранившись от груди, поднимаю взгляд на мужа, который после моих слов хоть и напряженно но все-таки улыбается, даже в глазах радость вспыхивает, — я ведь обещала, помнишь? — шепчу ему.
— Помню. И я обещал, что не будет никаких ссор и конфликтов, не будет недовольств, — произносит словно клянется.
Улыбаюсь губами и потянувшись на носочках, несколько раз целую его в губы, от чего муж будто расслабляется и улыбается более открыто. Даже непривычно видеть его таким.
— Только пообещай еще кое-что, — я серьезнею, — если тебя будет что-то цеплять или не хватать, ты придешь и скажешь мне об этом. Для меня два мужа это определенно новый опыт и я не могу гарантировать, что своим действиями не зацеплю кого-то из вас.
Микайя смотрит на меня хмуро, облизывает губы и все-таки кивает.
— Обещаю.
Улыбаюсь своему мужчине и прижавшись на мгновение сильнее, нехотя отрываюсь.
— Пойду переоденусь, — хмыкаю, стараясь скрыть напряжение, которое держалось в теле, все-таки я и сама волновалась.
Оглядываюсь на бумаги занявшие весь стол и делаю шаг в ту сторону, но муж, схватив меня за запястье не позволяет, более того, он разворачивает меня в сторону спальни.
— Я уберу все сам, иди.
Улыбаюсь хитро, растягивая губы в веселой ухмылке. Наглеет, набирается уверенности, командует и ой, как же сильно мне это нравится.
— Мы с тобой договаривались, помнишь? — намекаю на то, что когда мы приедем с новым мужем, Микайя и Сахи побудут в комнате Сахи, а когда мы ляжем спать, Микайя присоединится к нам.
— Помню, — произносит мой ласковый мальчик, натягивая улыбку.
Все-таки переживает. И я понимала его, хоть немного и в другой форме. Он переживает, что придется делить мое внимание и оно окажется не в его пользу, я же переживала, что он будет ревновать и вниманием к другому, я сделаю ему больно.
Надо же, как быстро я изменила свое отношение. Раньше муж меня раздражал, а теперь я переживаю о том, что он будет ревновать.
Сборы на собственную свадьбу снова напоминали сюр. Я будто на рынок собиралась, а не в часовню. Бегом, потому что и правда уже время поджимало, я ополоснулась теплой водой, радовало, что артефакт теперь работал исправно, нацепила чистую рубашку, брюки, сцепила часть волос заколкой и надев сверху свой плащ, а не тунику, у меня ее и не было, я вылетела из дома, где уже дожидался Диель.
Мужчина ничего не сказал мне по поводу опоздания и когда мы уселись, рванули вперед.
Я же, задавив горький ком, застрявший в глотке, когда меня провожал на крыльце муж, думала о том, насколько же безответственно я отношусь к собственной свадьбе. Будто по делам еду, встретить мужа, забрать и обратно. Бывшего я тоже так встречала с командировок. Опомнилась, быстренько, между дел в аэропорт и обратно.
Вот и тут так.
Да уж, жена из меня все еще так себе.
До часовни мы тем не менее добрались без опозданий, правда когда приехала, поняла, что все уже на месте.
Ну как все, обрядчик, родители мужа и собственно сам будущий муж.
Влетев словно фурия в часовню, я явно напугала присутствующих. Мать Карьи, увесистая женщина с важным видом на миг взвизгнула и дернулась, когда я резко с грохотом распахнув двери часовни, вошла внутрь, отцы же, сейчас их здесь было семеро, что было шоком для меня, лишь взирали на меня из под ресниц. Я ощущала их взгляды и напряжение тоже, хотя никто из них на прямо меня не смотрел.