Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 48

Она смотрит мне прямо в глаза, а я перехватываю её руку, поднимая и прижимая над её головой. Я наблюдаю за её лицом, двигаясь внутри неё: как расширяются её зрачки, как приоткрываются в стоне губы. Наша связь становится прочнее, и я чувствую всё, что чувствует Тея: нарастающее удовольствие, любовь, доверие. Она так открыта, так уязвима, и она отдаётся мне без остатка.

— Сильнее, — умоляет Тея. — Сарен, пожалуйста, сильнее…

Я вхожу в неё глубоко и неумолимо, а она обхватывает ногами мою талию, прижимаясь ближе. Я любуюсь тем, как она распадается на части подо мной, сжимая в кулаках простыни и выкрикивая моё имя. Она выгибается дугой и содрогается, сжимаясь вокруг меня, и это толкает меня за край. Я кончаю следом за ней, продолжая шептать древние слова, выплёскивая всё, что есть во мне, в лоно женщины, которая научила умирающего разнице между «выживать» и «жить».

После, помеченная, измождённая и обессиленная, она лежит, положив голову мне на грудь, и водит пальцем по подсыхающему пигменту на своей ключице, словно не может поверить, что это реально.

— Всю свою жизнь я была вещью, которую люди брали, а потом бросали, когда она становилась не нужна, — очень тихо произносит Тея, уткнувшись мне в грудь. — Ты первый, кто взял меня в руки так, словно я чего-то стою. Не потому, что я была полезна, а просто потому, что я — это я…

Она запинается, делает глубокий вдох и продолжает:

— Я не знала, что мне позволено этого хотеть. Но я не отпущу тебя. Я оставлю тебя себе. Попробуй только помешать.

— У меня и в мыслях нет тебе мешать, — отвечаю я, и это идёт из самой глубины моей души. — Когда всё это закончится, мы создадим что-нибудь стоящее. Не корабль, который просто выживает, а дом, который живёт. Стену, полную живых имён рядом с именами ушедших. Дочерей, если галактика будет к нам хоть немного милостива. — Я прижимаюсь губами к метке на её ключице, в последний раз скрепляя нашу клятву. — Я хочу всего этого. С тобой. После трёхсот лет, в течение которых мой народ стремился лишь к достойному финалу, я хочу, напротив, начать всё сначала.

Она улыбается, вдыхая запах моей кожи, и это самое настоящее, что есть во всей Вселенной, и я позволяю себе раствориться в этом моменте…

Всё разрушает сигнал тревоги.

По всему кораблю нарастает звук, означающий приближение, а на навигационном экране, выныривая из темноты с окончательно иссякшим терпением, появляется флот Даксиры — раньше времени, жаждущий крови, вставший между нами и единственным будущим, о котором каждый из нас когда-либо осмеливался мечтать.

Я встаю и тянусь за бронёй, Алтея — за своей одеждой, и мы молча одеваемся, сверкая свежими отметинами на коже. Нам двоим теперь есть что терять, и мы выходим вместе, чтобы не лишиться этого.