Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 81

Вытащив из внутреннего кармана нож, который всегда носил с собой, Макс нажал на кнопку, заставив лезвие выскочить, и воткнул его в ту подушку, которая давила на ребра. Потом проткнул надутую колбасу, вытянувшуюся над головой. Она была похожа на те длинные шарики, из которых скручивают забавные фигурки для малышей. Макс ожидал, что подушки обвиснут жалкими тряпочками, но парусина все еще топорщилась. Ее оказалось так много, что трудно было понять, где это все помещалось.

Водитель «Газели» уже направлялся к нему с обреченным видом. Увидев в его руках телефон, Макс выскочил из машины:

– Ты уже позвонил?

– Нет пока, – промямлил тот.

– Никуда не звони. Еще гаишников мне тут не хватало… Какого хрена ты раскорячился посреди дороги?

– Так мне вон на поворот надо было. – Тот указал рукой на съезд вправо.

– Вот и тащился бы сразу по первой, чего ты сюда полез со своими досками?

Макс слышал себя как сквозь толщу воды. И смутно понимал, что пытается сорвать на незнакомом парне, который действительно был виноват, злость на себя самого. Не думал бы об Ольге – успел бы затормозить. А с этого «газелиста» что возьмешь? За него предприятие платить будет, если его признают виновным. Живых денег с него не сдерешь.

– Ладно, катись отсюда, – процедил Макс сквозь зубы. – Я свои проблемы сам решу.

Отогнав искалеченную машину на обочину, он достал телефон и нашел номер школьного приятеля, который теперь стал на пару со старшим братом хозяином автосервиса. Откровенно ликовал, когда звонили друзья детства, хотя это почти всегда означало, что очередной из них попал в беду. Зато Валентин сразу чувствовал себя хозяином жизни. В школе его тоже шпыняли и высмеивали за то, что он маршировал на занятиях по военной подготовке – правая рука и правая нога вместе. Никто так и не смог научить его ходить правильно. Не то чтобы он был принципиально против строя, как такового, просто что-то заклинивало у него в мозгу, когда раздавалась команда: «Шагом марш!» И все до сих пор об этом помнили, но это не мешало теперь мчаться к бывшему посмешищу за помощью.

Валька пообещал заменить стекло, найти новое правое зеркало, которое, как оказалось, было разбито вдребезги, и поставить новые подушки безопасности сегодня же. Если Макс заплатит наличными.

– Заплачу, – смирился Макс. – Куда я денусь?

«А у нее не будет этих шикарных рубиновых сердец». Ему хотелось плакать от обиды и злости на себя. Взрослый мужик, называется! Вляпался, как пацан… Дорого собственная глупость обходится.

– А подушки тебе зачем? Бережешь себя?

– Не себя, – ответил он. – Их необходимо поставить. Без вариантов.

Отогнав «Рено» в автосервис на Соколе, Макс добрался на метро до Киевского вокзала и сел в электричку до Переделкино. Ему опять хотелось напиться, хотя теперь уже по другой причине. Его пугала сама мысль о том, что в один ужасный день Ольга тоже поймет, что он – просто незрелый мальчишка, которому опасно доверять свою жизнь. И что тогда? Он согласится на то, чтобы она использовала его только в постели? Чтобы за его счет удовлетворяла свои инстинкты, и материнский в том числе. Мальчик-игрушка… Может, и не первый. Один из множества, поэтому и употребляют это выражение во множественном числе…

Его так и передернуло. Сидевший напротив старик взглянул на него с удивлением и снова перевел взгляд за окно. «Всем плевать на меня!» – подумал Макс с тем отчаянием, которое все разрасталось в нем с той минуты, как он уехал из Шереметьево-2. Он посмотрел на часы: наверное, ее самолет уже приземлился, почему же она не звонит? Даже пока был в метро, где теряется связь с миром, Оля не пыталась с ним связаться: у него была подключена услуга «Вам звонили». Сообщили бы, когда он выбрался бы на поверхность.

«Может, еще рано? – подумал Макс с надеждой. – Я ведь даже не узнал толком, сколько ей лететь…»

Он чувствовал себя осиротевшим. Когда впервые снял комнату и съехал от матери, этого ощущения сиротства не было. Не возникло оно и когда сбежал из Кемерова… Сейчас же ему казалось, будто его впустили в роскошный дворец и позволили вкусить незнакомых яств, понежиться на шелковых простынях в широкой кровати с балдахином, а потом выставили за порог. В Ольге Корниловой для него сосредоточилось все, что он мечтал найти в женщине: она была красива и сексуальна, талантлива и известна, неглупа и добра. Она могла быть и ласковой, и резкой. И нетребовательной, и строгой. Формы ее тела были подчеркнуто женственными, мягкими, а она занималась боксом, чтобы, если потребуется, защитить эту свою откровенную женственность, до которой всегда найдутся охотники.

«С кем она рядом сидит в самолете? – проснулась вдруг ревность. – С утра мы ничего не успели… Кто помешает ей заняться этим со случайным спутником? Хотя бы руку его допустить… Говорят, в самолетах такое часто происходит. И я никогда ничего не узнаю. Да она наверняка и не считает себя обязанной хранить мне верность».

Испытывая какое-то извращенное и мучительное удовольствие, Макс представил Ольгу бок о бок с таким громилой, которого она не смогла ударить на тренировке. Рука не поднялась. Зато его рука вполне может быть допущена под коричневую, расклешенную книзу юбку, которую она надела (специально?!), хотя удобнее было бы лететь в брюках. Горячая влажность останется у него на пальцах…

Вскочив, Макс вышел в тамбур и впервые пожалел, что не курит. Теперь он уже наверняка знал, что напьется. Прямо со станции отправится в тот же ресторан «Дети солнца», где они были вчера, и надерется до беспамятства. Чтобы не думалось больше ни о чем. То есть о ней…

Выйдя из электрички, он предусмотрительно позвонил Михаэлю, чтобы тот забрал его из ресторана, в случае если Макс не рассчитает силы.

– А где Оля? – спросил немец первым делом.

– Соскучился? – отозвался Макс со злостью. – И тебе она тоже понравилась?

Михаэль не стал отрицать:

– Очень красивая женщина. В России вообще много красивых женщин.

– В этом ты не патриот, да?

– Нет, – согласился немец. – В этом – нет.

– Так ты не забудешь про меня? Может, присоединишься?

Но тот сослался на работу. И Макс поверил, знал, что Михаэлю приходится и дома возиться со своими переводами.