Страница 71 из 75
Глава 23
До Старицкого района мы добираемся часа за четыре.
Все пять артефактов работают безупречно, чётко указывая на Щаповский овраг. Пятёрка пропавших назаровцев действительно держалась вместе.
Но километров за пять до цели наступает облом. Как будто объекты поиска перенеслись в другой мир. Не то чтобы это было невозможно.. Но сомнительно.
— Курвец, – мрачно говорит Палей. – И чё теперь? Будем по лесу лазить?
— Они могут быть и в овраге, – замечает Токсин.
— Ну, в любом случае на машине мы дальше не проедем, – говорит Ильин. – А направление есть. С другой стороны, если они додумались надеть стелсы, могли уйти отсюда куда угодно. Погодите.. Тут же есть крутые опции..
Минут пять он жмёт кнопки и добивается интересного результата: на карте, выплывшей из «часов», появляется время, в которое объект находился в поле действия артефакта последний раз.
И было это прошлым вечером.
— Но с чего им вдруг надевать стелсы? – задумчиво прикидывает Львов. – Нет, тут что-то другое.
Например, грядущее открытие разлома. На месте охотников я бы тоже эти стелсы понадевал. Мало ли что. Я вот не люблю риска, даже самого маленького и маловероятного.
И, кстати, в плане охоты разлом лучше открывать днём – чтоб с монстрами в темноте не разминуться..
— Думаю, они не одни. Видимо, действительно договорились с охотниками.
— И чё делать-то будем? – спрашивает Палей. – Вообще, я как-то по-другому это всё представлял. Конечно, охотники нам обрадуются! Но пока мы их найдём, лично я сильно проголодаюсь и натру ноги.
Токсин протягивает ему конфету:
— Кушай, детка. И в следующий раз бери с собой запасные..
— Да я никаких не взял! – возмущается Палей.
— ..Запасные ноги, – заканчивает Токсин.
Пока парни ржут, я бужу своего кошака. Артефакты артефактами, а чутьё химеринга работает даже в кошачьем облике. Кстати, у зверей вообще отличное обоняние. Особенно у собак и волков..
Вместе с артефактами Анастасия вернула мне шмотки назаровцев. Хотел выкинуть, но забыл, и рюкзак с ними так и валяется в багажнике.
Удачно.
Раскладываю их перед сонным котом и втолковываю, что от него требуется. Запомнить запахи, найти этих людей, вернуться за нами. Заодно транслирую картинки со змеями, которых он может наловить между делом. Крайт очень по-человечески вздыхает и транслирует в ответ сплошных змей.
Настойчиво повторяю задачу и показываю ему назаровцев – чётко, одного за другим. Крайт помнит их: он присутствовал при нашей драке и даже подрал Кулагину морду. Но не понимает, за каким чёртом он должен бежать разыскивать врагов.
Объясняю, что у нас назначен бой, от которого эти враги трусливо сбежали.
Тщательно вынюхав грязные футболки, кошак скрывается в кустах. Правда, я уверен: сначала он наловит змей. Штук десять.
— Думаешь, найдёт? – спрашивает Ильин.
Пожимаю плечами:
— А чего нет? Сделает круг, учует, где были, куда пошли. Но лучше, конечно, перестраховаться. Один нюхач хорошо, а два лучше. Палей, чё стоишь? Раздевайся.
— В смысле? – хлопает он глазами.
— В прямом. Перекидывайся, нюхай, – указываю на разложенные у машины шмотки, – и вперёд!
— Ты охренел, Каменский?! Я тебе что – служебная овчарка?
— Ты член команды, который может то, чего не могут остальные.
— Ну, блин..
— Серж, Никита прав, – присоединяется ко мне Лекс.
— Да кот найдёт! Они же не в разные стороны пошли! Зачем вдвоём шариться? – возмущается Палей.
— А если в разные?
— Бли-и-ин..
Но он начинает стаскивать куртку.
— Костёр хоть пока разведите, вообще-то не лето!
— Вернёшься и быстро оденешься, не успеешь замёрзнуть, – наставляет его Лекс. – У тебя же почти мгновенный оборот.
— Главное, лапы не сотри! – добавляет Токсин.
Палей одаривает его обещающим взглядом, но молчит. Раздевается. Аккуратно складывает одежду и ботинки в машину. Абсолютно голый, сладко потягивается, показательно зевает, и..
..через несколько секунд перед нами уже стоит волк. Молодой, с ухоженной серой шерстью, он опять зевает, демонстрируя белоснежные клыки. Красавец. Правда, до папаши – маршала Палея – он ещё не дорос. Поменьше будет.
Я вспоминаю, как его героический папаша кинулся душить на балу предателя Петра Романова – едва обернувшись из волка человеком. Страшная это штука – состояние аффекта. Но, если честно, маршал Палей тогда представлял собой уморительное зрелище. Сложно, конечно, ржать над здоровенным разъярённым мужиком, даже если он голый. Но если учесть, что не совсем голый, а в обрывках штанов и болтающейся на плече жилетке..
Волк брезгливо обнюхивает шмотки назаровцев. Фыркает, мотает головой, демонстрируя, как ему противно, но нюхает снова. Очень тщательно, молодец.
И неторопливой рысцой бежит туда же, куда рванул Крайт.
— Хорошо быть кошкою, хорошо собакою, – цитирует Токсин детский стишок, – где хочу пописаю, где хочу..
— А ещё лучше быть птицей, – хмуро перебивает его Ильин. – Облетел бы окрестности – и нашёл кого угодно.
— В густом лесу? – саркастически спрашивает Львов.
⁂
Мы ждём их около двух часов. Я уже начинаю подумывать, что зря всё это затеял. В кошаке-то уверен: на неприятности он не нарвётся, в драку не полезет, посмотрит издалека и вернётся с докладом. Но вот Палей.. Если там действительно открыли разлом? Да он как минимум останется на это смотреть, хорошо, если не полезет бить монстров.
Делюсь этой мыслью со Львовым.
— Ты его плохо знаешь, – без раздумий отвечает он. Не в первый раз, кажется, говорит мне это. – Серж никуда не полезет. Года два-три назад – пожалуй. Но он уже не пацан.
Хочется верить.
Первым возвращается Крайт. И засыпает меня настолько странными картинками, что я мотаю головой и прошу повторить помедленнее.
Того, что он показывает, не может быть.
В цивилизованном технологическом мире Российской империи, где пропагандируются гуманизм и толерантность, этого просто не может быть.
То есть мне очень хочется, чтобы этого не было.
Из кустов вылетает запыхавшийся волк, минуту стоит, вывалив набок язык, а потом на его месте появляется Серж Палей. Он сидит на корточках и смотрит на нас совершенно сумасшедшими глазами.
— Да что там такое?! – срывается Токсин.
— Там их вот-вот поубивают! – выдаёт Палей. – Там, сука, полный..
Он с матом вскакивает, бежит к машине и начинает одеваться. Вынырнув из ворота футболки, орёт:
— Чё застыли?! Погнали туда, их щас убивать будут!
— Стоять! – рявкаю я. – Тихо!