Страница 60 из 73
День для меня начался ближе к обеду. Я проснулась от едва уловимого шороха. В комнате хлопотала Милиель — она аккуратно расправляла складки на трех платьях, оставленных в гардеробной. Её лицо выражало недоумение и даже лёгкую досаду.
— Леди Лика, я не могу понять, зачем вы собрали все свои вещи, — проворчала она, не оборачиваясь. — Что это значит?
Я села на кровати, потирая сонные глаза. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая причудливые узоры на полу. В воздухе витал лёгкий аромат лаванды — видимо, Милиель добавила её в воду для уборки.
— Мили, — мягко произнесла я, — мне нужно уехать.
Она резко обернулась, её глаза широко раскрылись.
— Уехать? Но как же… Принц, король, королева? Вы ведь стали частью их семьи!
Я вздохнула, чувствуя, как в груди сжимается невидимая пружина. Воспоминания о счастливых моментах с Энтариэлем вновь проносились перед глазами: наши разговоры, взгляды, едва уловимые прикосновения. Его слова о доверии и надеждах на будущее…
— Я знаю, — тихо ответила я. — Но у меня есть обязательства перед сёстрами. Они ждут меня, и я не могу больше откладывать возвращение
Милиель подошла ближе, её взгляд был полон сочувствия.
— Но как же Его Высочество?.. Неужели вы готовы всё бросить?
Я опустила глаза, перебирая складки покрывала. Сомнения терзали душу: правильно ли я поступаю? Может быть, стоит остаться и посмотреть, куда приведут отношения с Энтариэлем? Но в то же время я понимала, что не могу забыть о своих обязанностях перед близкими.
— Я должна вернуться к сёстрам, — твёрдо повторила я. — Они нуждаются во мне. Здесь я испытала поистине невероятные эмоции и прожила яркие события, которые навсегда останутся в моей памяти, но моё место сейчас рядом с ними.
Милиель молча кивнула, словно принимая мой выбор, хотя в её глазах читалась грусть. Она снова повернулась к вещам, продолжая сборы, но движения её стали более медленными и задумчивыми.
Я встала, подошла к окну и посмотрела на сад. В памяти всплывали картины недавних событий: чаепития с королевой, напряжённые разговоры с королём, моменты близости с Энтариэлем… Всё это казалось одновременно таким близким и таким далёким. Сердце разрывалось между желанием остаться и долгом вернуться.
«Возможно, это правильное решение», — пыталась убедить себя я, но голос сомнения эхом отзывался в душе: «А вдруг ты упускаешь своё счастье?»
— Леди Лика, пора готовиться к обеду, — голос Мили вдруг вырвал из задумчивости.
Я согласно кивнула, и эльфийка начала порхать вокруг меня. Во время сборов ощутила резкую волну грусти от того, что и по ней я тоже буду скучать.
Милиель аккуратно расправила складки на моём платье и помогла мне надеть верхнюю одежду. Её движения были быстрыми, но в них чувствовалась забота. Она то и дело бросала на меня вопросительные взгляды, словно хотела что-то сказать, но сдерживалась.
— Леди Лика, обед уже ждёт вас, — негромко произнесла она, открывая дверь в обеденную залу. — Его Величество, Её Величество и Его Высочество принц Энтариэль уже собрались.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Представив себе картину предстоящей встречи, я постаралась собраться с мыслями.
Зайдя в обеденную залу, я увидела короля, королеву и Энтариэля. Принц выглядел гораздо лучше, чем несколько дней назад: цвет лица вернулся к его обычному, в глазах появилась жизнь. Он заметил меня и слегка улыбнулся. В его взгляде читалась теплота и радость.
Я подошла к столу, когда принц встал и, проявляя манеры, помог мне сесть. Атмосфера за столом была неоднозначной: с одной стороны — радость от выздоровления принца, с другой — едва уловимая напряжённость. Король и королева обменивались короткими фразами, стараясь поддерживать разговор, но паузы между репликами становились всё длиннее. Королева кидала на меня взгляды, и я понимала, что после обеда мне предстоит серьезный разговор с принцем.
Я чувствовала, как внутри меня борются противоречивые эмоции: с одной стороны — желание остаться рядом с Энтариэлем, с другой — долг перед родом и необходимость вернуться домой. Взгляд принца словно проникал в самую глубину души, заставляя сердце биться чаще. Я украдкой посмотрела на него — он будто читал мои мысли, и в его глазах промелькнуло понимание.
Обед проходил в сдержанной тишине, прерываемой лишь стуком столовых приборов и негромкими репликами слуг. Каждый из нас был погружён в свои мысли, и невидимая стена отчуждения словно выросла между нами.
Когда же обед подошел к концу, Энтариэль встал первым.
— Спасибо большое за трапезу, было очень вкусно. Мама, папа, был рад провести с вами это время, — он коротко поклонился каждому из них. — Лика, мы можем поговорить?
Когда принц обратился ко мне, я не смогла сдержаться, и едва сделанный вздох застрял где-то в горле. Прокашлявшись, кинула беспомощный взгляд на королеву, но она лишь отвела глаза, не желая вмешиваться в наши отношения.
Пауза затягивалась, поэтому я вынужденно сказала:
— Да, конечно…
Принц молча принял и паузу, и мой ответ, но в его взгляде появились настороженность и хмурость.
Мужчина подал мне руку, помогая встать, и повел по коридорам дворца на ту самую башню, где состоялся наш первый разговор в этом месте. А после — еще десятки долгих вечеров.
Мы шли молча, каждый погруженный в свои мысли.
Я думала о том, с чего стоит начать наш разговор, о чем хочет сказать Энтариэль, и к чему все может привести.
Я старалась сохранить спокойствие, но внутри всё дрожало от напряжения. Каждая клеточка тела словно ожила, ожидая предстоящих слов. Я следовала за принцем, пытаясь предугадать итог, но в итоге сдалась — будущее оставалось покрыто завесой тайны.
Когда мы оказались на балконе башни, солнечный свет заливал пространство, играя бликами на перилах. Лёгкий ветерок приносил аромат цветущих садов, а вдалеке виднелись очертания города. Энтариэль стоял рядом, его взгляд был устремлён вдаль, словно он пытался разглядеть что-то за горизонтом.
Несколько минут мы молчали. Слова будто застряли в горле, а мысли кружились, не находя выхода. Я чувствовала, как бешено колотится сердце, как волнение смешивается с нежностью и тревогой.
— Ты хотел о чем-то поговорить? — первой не выдержала тишины и напряжения между нами. Они давили с такой силой, что понимала: если мы не начнем говорить, то этого молчания я просто-напросто не выдержу.