Страница 34 из 86
Глава 11
* * *
Мне снился сон. Знаете, такое бывает, когда ты вроде бы, как и не спишь, то есть, мир вокруг тебя яркий, чёткий, безумно реалистичный и подробный настолько, что ты не просто видишь и слышишь его, но даже вкус и запах можешь различить, не то что простые тактильные ощущения от прикосновения одежды к коже, ног к обуви и полу, рук к подлокотникам железно-каменного трона, при этом, творится такая лютая дичь, которая ну никак не могла бы происходить в реальности. А ты спокоен, и, вроде бы, всё, как будто так и надо… Наблюдаешь за собой как бы и изнутри и со стороны одновременно, смотришь через свои глаза, как через экраны телевизора на весь тот сюр, который творишь… и, вроде бы, всё и правильно. Тебя этот сюр не задевает. Ты же спишь! Это просто сон. А во сне дозволено происходить совершенно любой дичи. Наоборот: даже интересно подольше продлить это состояние сна, чтобы посмотреть ещё немного этот сверхкрасочный «фильм», который никогда и нигде больше не увидишь, который уже не повторится, и который максимально интересен именно тебе, ведь это же твой сон…
Вот и мне снился такой.
Мне снилось, что я сижу на своём троне, том самом, который совсем недавно «вырастил» из пола на Коронации. Сижу, а передо мной стоят люди, покорно склонившие головы и безмолвно ждущие своей очереди для того, чтобы выйти ко мне и, обнажив своё оружие, опуститься на одно колено и принести мне Присягу на этом оружии. Один за одним, человек за человеком, лицо за лицом. Хорошо знакомые и не очень, не знакомые вовсе. Выходят, опускаются, обнажают оружие и Присягают на верность. А я молча, спокойно и почти равнодушно их Присяги принимаю.
Первым был Борис, слегка подкопчённый, который после того удара собственной, возвращённой ему Молнией, не успел сбежать или спрятаться. И я его, вроде бы, успел самым первым своим Указом назначить на официально только что созданную должность «Вицеимператра». Назначить и представить охреневшим присутствующим в этом качестве.
А после него… гости нашей страны. Правители сопредельных земель — говорю же: дичь лютейшая происходит, которой в реальности не было и быть не могло. Мне б и в голову не пришло пытаться принудить их к такому действию силой. Мне и одной Империи за глаза хватит! А тут, получается, ещё и чужие к ней присоединять-примучивать — лишнюю работу себе искать!
Да и не думал я, что такое вообще возможно провернуть, что хоть кто-то из этих могущественных гордецов согласится склонить передо мной голову и колено, тем более, сразу все… А, оказывается, склоняют! Причём, настолько просто всё получилось: и надо то было только нажать на голос, нахмуриться, приказать и надавить мощью своего Разума. А ведь всего несколько минут назад, после первого моего требования о немедленном принесении мне вассальной Присяги, чего-то трепыхались, возмущались, бычили, сбежать из зала пытались… вот только, последнее у них никак не выходило: мои верные Князья совместно с теми самыми воодушевлёнными ребятками, лица которых я сумел разглядеть в толпе после водружения на голову Шапки Мономаха, все выходы из зала своими телами перекрыли. И совершенно не собирались освобождать кому-либо дорогу. Стояли, плечом в плечо уперевшись и нагло, злорадно так ухмылялись, словно заранее знали, что всё так будет, или догадывались. А тут и я с трона встал, да как топнул ногой по полу. Вроде бы и не сильно, и даже почти негромко, но так, что от этого показательно-картинного жеста, словно бы волна искажений по всему залу прокатилась, как это иногда в современных фантастических фильмах показывают, которая заставила всех, кто в этом помещении был, на колени попадать.
Всех, это значит — всех: то есть, и Князей, и Бояр, и Разумников, и Шахов-Султанов-Императоров-Кайзеров. Всех! Как тогда, на дне будущего водохранилища в Персии. Только быстрее, безапелляционнее и жёстче. Совершенно без шансов к сопротивлению. И, кто не успел, то опоздал — кто в помещении остался, тому поздно стало трепыхаться.
И на повторное, произнесённое серьёзным, грозным, повелительным тоном требование о принесении вассальной Присяги уже никто не посмел возразить. Да и куда им было деваться? Ведь, в этом мире властвует Сила. И такое проявление слабости перед чужим правителем, да при таком множестве свидетелей, уже свои же подданные не забудут и не простят — сразу же по возвращении домой с насиженных тронов поскидывают. После такого публичного позора, как падение на колено перед чужим правителем, всем этим бывшим властителям, господам и самодержцам только один выход: ко мне под руку идти, под Власть Сильнейшего, чтобы уже теперь я их власть в их странах своей мощью и Силой легитимизировал. Независимыми им уже не быть. Здесь: один раз прогнулся — на всю жизнь прогнутым останешься. С другой стороны, признать над собой руку кого-то настолько сильного, что способен любым недовольным и сомневающимся рты позатыкать… наверное, даже и логично, нет? А здесь и сейчас, под моей властью такой беспрецедентно сильный союз формируется, что на местах никто и пикнуть не осмелится. Не после того, как я публично двенадцать Грандов на месте испепелил. Как мух прихлопнул. Не после того, как в кратчайшие сроки оказался способен три десятка Богатырей в единый ударный кулак собрать. Не после того, как я продемонстрировал возможность оперативной доставки этого кулака в любое место мира, игнорируя любое сопротивление и любые средства противодействия.
По факту, если подумать, то захват Власти на планете, после недавней демонстрации силы, был уже предопределён. Постепенно, шаг за шагом, королевство за королевством вынуждены были бы под давлением образовавшегося сегодня союза заключать со мной, сначала уже свои союзнические договоры, а после и полностью, формально вливаться в состав единой Империи. Только, я считал, что этот процесс будет занимать годы и десятилетия, возможно, даже, сотни лет… Но, что можно было вот так быстро, в течении одного дня… просто топнуть ногой и приказать…
Говорю же: сон. Просто сон.
Но, здесь и сейчас, в этом сне, никто мне возразить или воспротивиться не посмел. Попадали, замолкли, уставились на стоящего меня ошалевшими глазами.
Первым, после Бориса, естественно — он присягнул чуть раньше, до начала волнений, сломался Дарий. Или не сломался? А успел сделать решительный шаг вперёд, подсуетиться, закрепить лидирующее положение, но уже не как самостоятельного игрока, а как моего подчинённого. Он поднялся, обнажил свой меч, вышел вперёд и преклонил предо мной колено, держа меч двумя руками, словно бы предлагая и вручая его мне. И произнёс слова вассальной клятвы.